«Дуэт двух басов»

Семейный подряд Томаса Хэмпсона и Луки Пизарони

Сразу расставим все точки над «i». Вынесенная в заголовок формула в применении к известному американскому баритону Томасу Хэмпсону и итальянскому бас-баритону Луке Пизарони всего лишь красиво связывает обоих певцов в ансамбле «Il rival salvar tu devi» («Соперника спасти ты должен») из оперы Беллини «Пуритане», а название «дуэт двух басов» закрепилось за ним исторически. Прозвучав в рамках совместной программы этих исполнителей, представленной в Москве на сцене Концертного зала имени Чайковского 14 ноября, сей хит стал репертуарной встряской – тем, отчего сердца истинных меломанов, привычно внимавших как Моцарту, так и Верди, без которых не обошлось и в этот вечер, наполнились особенно светлой и благодатной радостью…

Любопытно, что в официальной программе (буклете) названного концерта оба певца заявлены как бас-баритоны, и если в отношении Луки Пизарони это абсолютно точно (де-факто так и есть), то Томас Хэмпсон – стопроцентный баритон, причем лирический, на чём подробный акцент был сделан ранее, благо в этот свой приезд в Москву певец стал участником двух разноплановых концертов (первый состоялся на той же сцене 11 ноября). В его программе исполнитель был совершенно законно позиционирован баритоном, так что отсюда – вывод: левая рука редакторов этих программ просто не знала, что делала правая!

Совместный концерт баритона и бас-баритона, состоявшийся в рамках абонемента Московской филармонии «Мастера оперной сцены», стал семейным подрядом тестя и зятя, и это обстоятельство, понятно, также подогревало интерес к событию на уровне простого человеческого любопытства. А больше всего интриговала вывеска «No Tenors Allowed», под которой был анонсирован и прошел данный концерт. Вариантов смыслового перевода этой сентенции из трех слов можно предложить много, но мы остановимся на достаточно вольном: «Тенорам вход воспрещен». Противопоставление себя тенорам и явное отделение от них – рекламно-маркетинговый ход, сделанный с истинно американской практичностью.

Но, как ни странно, американская практичность при соединении с «итальянскостью» неожиданно вылилась в большую насыщенную программу! Впрочем, соблюдая точность, следует вспомнить, что в отличие от американца до мозга костей Томаса Хэмпсона, Лука Пизарони родился в Венесуэле и с родителями переехал в Италию, когда ему было четыре года. Италия как раз и дала ему любовь к опере, переросшую в профессию. Начав учиться в Милане, финальные шаги в ее постижении он сделал в Буэнос-Айресе и Нью-Йорке, после чего дебют певца на оперной сцене состоялся в Клагенфурте в титульной партии «Свадьбы Фигаро» Моцарта (2001). Затем возник Мазетто в «Дон Жуане» Моцарта на Зальцбургском фестивале (2002), главную партию в котором исполнял не кто иной, как Томас Хэмпсон!

Эта встреча с рафинированным американцем многое определила в дальнейшей судьбе начинающего на тот момент итальянского вокалиста – как творческой, так и личной, и в последний раз до нынешнего приезда московская публика имела возможность услышать его в прошлом сезоне. Та камерная программа в сопровождении фортепиано, в которой, впрочем, звучали и оперные арии, вызвала весьма смешанные чувства и по большому счету усладой для слуха меломанов не стала. Камерное музицирование всегда оставляет певца один на один с самим собой, и в тот раз «поединок с голосом» ему, увы, выиграть не удалось

На сей раз концерт прошел в сопровождении Российского национального молодежного симфонического оркестра, функционирующего по принципу «симфонической академии» – уникального молодежно-образовательного проекта, направленного на повышение уровня отечественной оркестровой культуры. Место за дирижерским пультом этого великолепного коллектива занял Михаил Татарников, и свой вклад в программу концерта музыканты внесли не только оркестровым аккомпанементом певцам, но и потрясающе филигранным, обстоятельно выверенным исполнением чисто оркестровых фрагментов. В их число вошли увертюры к «Свадьбе Фигаро» Моцарта и «Набукко» Верди, из которых вторая особенно поразила и лоском, и драйвом, а также интермеццо из оперы «Манон Леско» Пуччини.

Последнее стало рубежом программы, на котором закончился ее оперный вокально-академический блок, после чего концерт затянуло в стихию легкого жанра. Но окунуться в омут эстрадно-развлекательного микрофонного вокала в стенах главной филармонической площадки Москвы было не просто непривычно, но и предательски невыносимо! Это лишь в который раз убедило, что в микрофон можно петь хоть до ста лет! При таком раскладе критерии оценки академического вокального исполнительства всю свою актуальность тут же теряют, и тогда, назови исполнителей хоть «дуэтом двух басов», хоть «дуэтом двух бас-баритонов», принципиального значения для внимания микрофонным децибелам это уже не имеет. Вот почему всё то, что абсолютно безо всякой радости довелось услышать в этом блоке программы, просто назовем исключительно для протокола.

Томас Хэмпсон начал не совсем с эстрады, а с выходной арии Графа Данило из «Веселой вдовы» Легара, спев ее в эстетике американского мюзикла, но «хитро» держа микрофон на уровне низа лацкана пиджака, так что усиление в этом «переходном» номере было незначительным. В арии Петруччо из мюзикла Портера «Целуй, меня Кэт» баритон слился с микрофоном уже на полную катушку. Лука Пизарони с микрофоном «не хитрил» сразу, исполнив с ним еще два номера – песню Портера «Ты стала частью меня» и арию Эмиля из «Юга Тихого океана» Роджерса – Хаммерстайна. Финалом блока эстрады (и всей программы) явилась пара игровых дуэтов: один – из мюзикла Райта и Форреста «Кисмет», другой – из мюзикла Бéрлина «Хватай свою пушку, Энни!». Вот такой веселенький экскурс в эстраду получился к радости неискушенной широкой публики и «гóрю» меломанов…

Когда же после этого эстрадного потока первый бис – дуэт Дона Паскуале и доктора Малатесты из «Дона Паскуале» Доницетти – зазвучал вживую без микрофона, к меломанам вновь вернулось номинальное ощущение радости. И всё же второй (финальный) бис опять заставил скучать, ибо номер «Ночь и день» из мюзикла «Веселый развод» Портера певцы представили в два микрофона. Между прочим, этот же номер Томас Хэмпсон исполнял и в сольной версии на концерте в Москве в 2018 году в сопровождении Оркестра Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. Тот оркестровый рецитал певца на сцене этого театра был полностью посвящен американской музыке, и тогда он ведь как-то обошелся без микрофона!

Дуэт на бис из «Дона Паскуале» стал третьим номером романтического бельканто, прозвучавшим в программе. Первый – дуэт Джорджо и Риккардо из «Пуритан», дуэт баса (в данном случае бас-баритона) и баритона, тот самый «дуэт двух басов», с которого мы и начали наш обзор. Второй – ария-кантилена Джорджа из «Пуритан» во вполне зачетной трактовке Луки Пизарони. В начале вечера исполнители спели по номеру из «Свадьбы Фигаро»: Пизарони – речитатив и арию титульного героя «Tutto è disposto … Aprite un po’ quegl’occhi», Хэмпсон – речитатив и арию Графа «Hai già vinta la causa! … Vedrò, mentr’io sospiro». Затем из «Дон Жуана» бас-баритон исполнил арию Лепорелло (со списком), а баритон – серенаду (канцонетту) главного героя. Вместе они «отыграли» еще сцену-эпизод Дон Жуана и Лепорелло, которую в слушательской программе преподнесли как дуэт.

Если говорить о прозвучавших в обсуждаемый вечер фрагментах из опер Моцарта, Беллини и Доницетти, вынося пока за скобки музыку Верди, то природа голосов обоих исполнителей дала им задел ощущать себя наиболее органично именно в этом репертуаре, хотя с точки зрения звуковедения и технической оснащенности постоянно приходилось натыкаться на те или иные недостатки. Что ж, всё познается в сравнении, и на сей раз более молодой исполнитель Лука Пизарони более маститого и опытного Томаса Хэмпсона явно «перепел», уверенно взяв творческий реванш перед московской публикой за малоудачное выступление в конце прошлого сезона в «Зарядье». Но снова взывая к развернутому – де-факто четырехчастному – «дуэту двух басов» из «Пуритан» с финальным патриотическим «Suoni la tromba» («Звучи, труба»), понимаешь, что меломанская радость от встречи с этой музыкой с лихвой перевесила все объективные и субъективные издержки ее прочтения!

Относительно исполненных фрагментов из опер Верди такого умиротворения уже нет, что в большей мере связано с фатальным недостатком музыкального драматизма, утратой кантилены и сужением вокального диапазона у ветерана мировой оперной сцены Томаса Хэмпсона. Так было и в дуэте Филиппа и Родриго из «Дон Карлоса», и в редуцированном, похоже, намеренно дуэте Макбета и Банко из «Макбета» (допеть бы!), и в финальной арии Макбета, вызвавшей в аспекте лирического и малообъемного по фактуре баритона Томаса Хэмпсона, увы, одно лишь разочарование… Так что да здравствует «Suoni la tromba»!

Фото предоставлены пресс-службой Московской филармонии

реклама

вам может быть интересно

Вечная, как гранит Классическая музыка