Неиссякаемая магия мариинского «Парсифаля»

Со времени незабываемой премьеры «Парсифаля» Вагнера в удивительно компактной, простой, но психологически глубокой и монументально емкой постановке британского режиссера Тони Палмера, которая на Исторической сцене Мариинского театра состоялась 11 мая 1997 года, минуло почти три десятилетия, и в мае этого года легендарной постановке исполняется 29 лет. В 1998 году в рамках обменных гастролей Большого и Мариинского театров этот спектакль единожды был показан и на Исторической сцене Большого театра.

С тех достопамятных пор театральной воды утекло много: произошла смена певческих поколений, обновленная версия исторической постановки успела обжить и альтернативную сцену «Мариинский-2», но последнее обновление сей знаковой для театра продукции, ведь именно с нее и началась беспрецедентная мариинская вагнериана Валерия Гергиева, было осуществлено в 2018 году, и оно вернуло спектакль-легенду на Историческую сцену. А возможность увидеть обновленного «Парсифаля» на Исторической сцене Большого театра московская публика впервые получила 31 марта и 1 апреля нынешнего года.

Настоящий обзор посвящен первому из названных показов. За дирижерским пультом – вновь музыкальный руководитель постановки Валерий Гергиев, но на этот раз он оказался во главе объединенного оркестра, хора, мимического ансамбля Большого и Мариинского театров, а также детского хора Большого театра. Режиссер возобновления – Марина Мишук (2003). Сценограф – Евгений Лысык (адаптация Андрея Войтенко). Художники – Надежда Павлова (костюмы) и Владимир Лукасевич (свет). Главные хормейстеры – Валерий Борисов (Большой театр) и Константин Рылов (Мариинский театр). Хормейстеры детского хора – Юлия Молчанова (Большой театр) и Ирина Яцемирская (Мариинский театр).

В сравнении с двукратными показами полного вагнеровского цикла «Кольцо нибелунга» в марте прошлого года, вызвавшими большой зрительский резонанс, нынешняя пара «Парсифалей» прошла без излишней помпезности – в режиме, можно сказать, планового спектакля текущего репертуара, хотя собственного «Парсифаля» в Большом театре на сегодняшний день нет. Мариинский театр – единственное место, где эту оперу можно услышать в нашей стране. Так что эта постановка с мариинскими солистами (при участии солистов Большого театра в эпизодических ролях) и влившимися в нее коллективными ресурсами Большого театра репертуарный пробел главной музыкальной сцены страны смогла заполнить хотя бы в форме разовой акции…

Последует ли продолжение на регулярной основе, сказать сложно, ибо в репертуарной политике Большого театра сегодня наблюдается периодичная стихийность и спонтанность, а не долгосрочное планирование, имевшее место до того, как маэстро Валерий Гергиев, глава Мариинского театра, встал также и во главе Большого. Но, как бы то ни было, сегодняшнее разнообразие репертуарной афиши Большого театра – это главный позитивный итог, который не может не радовать меломанов. И они, конечно же, не смогли пропустить и обсуждаемые показы мариинского «Парсифаля», ведь в последний раз услышать в Москве торжественную мистерию Вагнера, ставшую его духовным завещанием потомкам, можно было в формате концертного исполнения в «Зарядье» семь лет назад.

И речь идет также об исполнении силами Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева, но, что интересно, четверка исполнителей партий Парсифаля, Кундри, Гурнеманца и Клингзора (соответственно Михаил Векуа, Юлия Маточкина, Юрий Воробьёв и Михаил Петренко) и на этот раз на спектакле в Большом была той же, а партии Амфортаса и Титуреля исполнили соответственно Евгений Никитин и Даниил Акимов. Вновь окунуться в приятно обволакивающую и завораживающую романтическую зрелищность этой классической до мозга костей постановки (а рецензенту выпало счастье увидеть ее и на премьере в 1997 году в Петербурге, и в 1998 году в Москве) оказалось не менее чудодейственно и волшебно!

Животворящая, поистине неиссякаемая музыкальная магия мариинского «Парсифаля», рождаемая мощной дирижерской медитацией Валерия Гергиева, властно захватила и на этот раз, и пять с половиной часов, проведенных в Большом театре на грандиозной трехактной мистерии, идущей с двумя антрактами, вновь предстали сплошным мигом нескончаемого восторга, с новой силой убедив в том, что вагнеровские «многокилометровые» длинноты и вправду божественны. Эту музыку можно слушать бесконечно, и всё равно будет мало: именно такое послевкусие осталось от нее и на сей раз.

В басовом цехе в небольшой вспомогательной партии Титуреля вполне зачетно показал себя солист Большого театра Даниил Акимов, а мариинец старой певческой закалки Евгений Никитин в сюжетно значимой партии Амфортаса, несмотря на «зашкаливание» в верхнем регистре, всё же смог произвести артистически яркое музыкальное впечатление. Лишь номинальное прочтение партии Клингзора представил бас Михаил Петренко, звучание которого в последнее время больше тяготеет к баритональной фактуре. Так было и семь лет назад в «Зарядье», так обнаружилось и на сей раз на спектакле в Большом. Все нужные ноты певцом были спеты, но музыкально-артистическое откровение осталось «за кадром».

Громогласно-звонкий героический тенор Михаил Векуа – единственный на сегодняшний день исполнитель тенорового драматического репертуара Вагнера в Мариинском театре, и на нём тяжелый Вагнер, собственно, и держится. Нагрузка колоссальная, если учесть, что в главных партиях оба вечера был занят один и тот же состав, но в партии Парсифаля певец оказался музыкально убедителен и органичен. В партии Кундри, по сравнению с «Зарядьем», вокального драматизма за счет бóльшей рельефности и густоты нижнего регистра заметно прибавила Юлия Маточкина, но самое оптимистичное и музыкально-светлое впечатление на сей раз связано с партией Гурнеманца, которая для роскошного баса и потрясающего артиста Юрия Воробьёва смогла стать мерилом психологически цельного вокального прочтения…

Фото Дамира Юсупова / Большой театр