Опера Владимира Ребикова «Дворянское гнездо»

Владимир Николаевич Ребиков… нельзя сказать, что это имя забыто полностью, но чаще всего о нем вспоминают в связи с вальсом из оперы «Ёлка». Между тем, перу композитора принадлежит множество фортепианных циклов, вокальных сочинений, два балета, а в жанре оперы он создал одиннадцать сочинений. Мы расскажем о последнем из них – опере «Дворянское гнездо», основанной на одноименном романе Ивана Сергеевича Тургенева.

Эта опера, созданная в 1916 г., стала своеобразным итогом творческих исканий композитора в области музыкального театра. Какими были эти искания? Как и многие его современники, Ребиков понимал, что оперное искусство нуждается в обновлении, и необходимым направлением этих обновлений он считал создание «драм духа» и «психографических картин». Одним из ориентиров стала для него неоконченная опера Модеста Петровича Мусоргского «Женитьба». Подобно Рихарду Вагнеру, он стремился усилить в опере роль оркестра. Тем не менее, нельзя сказать, что он этим композиторам подражал. Как и Мусоргский в «Женитьбе», он брал курс на отказ от арий, дуэтов и других традиционных оперных форм, но ориентировался не на объективные особенности человеческой речи, а на нечто субъективное – эмоции, впечатления. Оркестр Ребикова не имеет ничего общего с мощным вагнеровским, и стремился композитор не столько к симфонизации действия, сколько к прозрачности фактуры и тонкой передаче эмоциональных нюансов.

По словам Ребикова, целью его был «театр миниатюр», в которых музыка, не имея самостоятельного значения, «является только средством вызывать в слушателях чувства и настроения». Композитор желал «заставить слушателя «перечувствовать все настроения, все чувства всех лиц драмы», по его мнению, «при посредстве звуков должен произойти полный гипноз». С этой точки зрения Ребикову представлялось второстепенным такое понятие, как красота мелодии и гармонии – главное, чтобы они вызывали необходимое чувство. Кантиленное пение он презрительно называл «бациллой оперности», которая способна принести опере успех, но для драмы губительна – по мнению Ребикова, будущее оперы не за пением, а за речитативом.

Эти идеи композитора были последовательно воплощены в целом ряде произведений – пронзительной в своей печальной правде рождественской сказке «Ёлка», «Бездне» по мрачнейшему рассказу Леонида Николаевича Андреева, «Арахнэ» на сюжет из «Метаморфоз» Овидия Назона… и вот – «Дворянское гнездо». Роман Тургенева, отделенный от обращения к нему Ребикова почти пятью десятилетиями, идеально подходил для «психографической драмы»: красивый литературный язык, тонкая передача чувств, множество вопросов, которые решают для себя герои – о соотношении стремления к счастью и долга, о необходимости самоотречения.

Есть в романе и такой традиционный для оперного жанра мотив, как любовная линия – и именно история любви Лаврецкого и Лизы составила основу оперы, эти герои обрисованы наиболее полно. Остальные персонажи воспринимаются как эпизодические: жена Лаврецкого, роль которой в опере сведена к минимуму, играет роль антипода главной героини, а других персонажей сам композитор называл «ничего не значащими». Лиза в опере (как и в романе Тургенева) предстает носителем главных с христианской точки зрения нравственных качеств – способности к любви, готовности жертвовать личным счастьем во имя долга и духовности. Лаврецкий в сравнении с нею кажется человеком более простым и непосредственным в своих чувствах.

«Дворянское гнездо» Ребикова сочетает черты оперы как таковой и драматического спектакля. От исполнителей требуются не только вокальные навыки, но и владение разговорной сценической речью, и даже умение играть на фортепиано. Многочисленные ремарки указывают на эмоциональные оттенки речи.

Композитор требовал исполнять оперу не пением, а «тоновым говором». Исключение составляют лишь романсы, которые герои поют по ходу действия, причем исполнять их надо именно так, как могут петь персонажи: Паншин и Лиза поют как любители, а Лаврецкая, бравшая уроки пения в Париже у хорошего преподавателя, должна петь более профессионально. Эти романсы воспроизводят характерное для эпохи бытовой музицирование, но в то же время они раскрывают внутренний мир персонажей, заменяя собою традиционные оперные арии, от которых композитор отказался. В опере господствует декламационный стиль, напоминающий о «Каменном госте» Александра Сергеевича Даргомыжского. Нет ни ариозных построений, ни увертюры. Организующим началом в непрерывно развивающемся музыкальном действии является лейтмотивная система, широко используются темы-реминисценции.

Сценическая судьба столь необычного произведения неизбежно должна была оказаться сложной – так оно и случилось. Владимир Иванович Немирович-Данченко в 1917 г. заинтересовался оперой, уже шли репетиции, но премьера так и не состоялась. Много лет к творению Ребикова не обращался ни один театр, пока в последнем десятилетии ХХ века Мстислав Леопольдович Ростропович не посоветовал Борису Александровичу Покровскому поставить «Дворянское гнездо». И вот в 1995 г. опера увидела свет рампы в Камерном музыкальном театре, основанном Покровским. По словам режиссера, ставя этот спектакль, он хотел «вспомнить, что есть настоящие человеческие отношения». В 2009 г. спектакль был возобновлен в новой редакции. В 2018 г. к опере Ребикова «Дворянское гнездо» обратился Мариинский театр, представив произведение в концертном исполнении.