Ромен Роллан

Роллан, Ромен (фр. Romain Rolland; 29 I 1866, Кламси — 30 XII 1944, Везле) — французский писатель, драматург, музыковед, общественный деятель.

Получил высшее историческое образование в Нормальной школе (Париж). С начала 90-х гг. 19 века занимался литературной деятельностью. Ещё в студенческие годы испытал влияние Л. Н. Толстого, с которым (с 1887) находился в переписке. Роллан воспринял у Толстого страстное стремление к истине, понимание народных истоков искусства, критическое отношение к буржуазному миру и его культуре. Любовь Роллана к творчеству Шекспира определила его обращение к драматургии.

Герой первой пьесы Роллана «Орсино» (соч. 1890) — сильная, властная личность, подавляющая несокрушимой волей свои чувства и страсти. В пьесах «Эмпедокл» (соч. 1890), «Бальони» (соч. 1891), «Ниобея» (соч. 1892) и др., написанных на сюжеты из эпохи Римской империи времён упадка и итальянского Возрождения, абстрактная схема господствует над психологически разработанными образами. В драмах «Калигула» (соч. 1893), «Осада Мантуи» (соч. 1894) выражено трагическое ощущение бесперспективности индивидуалистического протеста.

В 1897 Роллан написал трагедию «Святой Людовик» — первую пьесу из цикла «Трагедий веры». В ней Роллан сталкивает два этических принципа: эгоистический — жить для себя, и гуманистический — жить для других, однако этот конфликт получает религиозно-аскетическую трактовку. «Едва я закончил мою католическую драму, — писал Роллан, — как обнаружил в себе душу вольнодумца и протестанта». В другой пьесе этого цикла «Аэрт» (1898, театр «Эвр») герой не в силах возглавить народное восстание против иноземцев и узурпаторов, но предпочитает рабству смерть.

По идейной направленности к «Трагедиям веры» примыкает и драма «Савонарола» (соч. 1896), герой которой восстаёт против тирании Ватикана. «Трагедии веры» объединяют стремление Роллана раскрыть духовную красоту героического, целеустремлённого человека, готового пожертвовать жизнью для выполнения своего нравственного долга.

Мировоззрение Роллана в это время не свободно от противоречий. В «Предисловии к моему театру» (1892) он протестует против формализма «парнасцев», но заимствует у них лозунг «искусство для искусства» для утверждения независимости драматургии от общественно значимых проблем. В то время Роллану было ещё чуждо понимание общественного содержания искусства, его классовой природы.

Подъём революционного рабочего движения во Франции в конце 19 века, общественная борьба вокруг т. н. дела Дрейфуса оказали влияние на Роллана. Он с возрастающим интересом следил за успехами социалистического движения, хотя его восприятие идей социализма было романтически расплывчатым.

К концу 90-х гг. 19 века Роллан обращается в своей драматургии к историко-революционным темам, он стремится утверждать новый идеал человека, преобразователя жизни, у которого разум, мечта и действие слиты воедино. В драме «Побеждённые» (соч. 1897), рассказывающей о рабочем движении в одном из промышленных центров Франции, Роллан впервые создал образ героя эпического масштаба. Побеждённым оказывается интеллигент-гуманист, неспособный чётко определить свои позиции в социальной борьбе, а не рабочие, хотя они обречены на смерть.

В 1898 Роллан начал работу над циклом «Театр революции», посвященным французской революции конца 18 века. В драме «Волки» (1898) Роллан показывал, как рушится под натиском эгоистических страстей и честолюбивых стремлений единство республиканцев. Пьесы «Триумф Разума» (1899, театр «Буфф») о борьбе жирондистов с якобинцами и «Дантон» (1900, «Нуво-театр») утверждают историческую закономерность революции, неизбежность политического и морального поражения сил, которые пытаются противостоять ей.

Самая значительная из ранних пьес цикла «Театра революции» — «Четырнадцатое июля» (1902, театр «Ренессанс») о взятии Бастилии, Роллан посвятил её «народу Парижа». Эта драма, развивающая традиции прогрессивного романтизма, проникнута жизнеутверждением, революционным пафосом, героическим оптимизмом, она показывает героизм и силу восставшего народа. Но в пьесах «Театр революции» проявилась и идейная ограниченность взглядов Роллана. В ряде случаев он отступает от исторической правды, иногда изображает народ хаотичной, стихийной силой, в духе абстрактного гуманизма трактует образы врагов революции.

Свою драматургическую практику Роллан обосновал в книге «Народный театр» (1903). Эта работа написана под влиянием Толстого, критически относившегося к оторванному от народа буржуазному искусству. Роллан опирается также на труды просветителей 18 в., на театральные реформы, проводившиеся во время Конвента (массовые празднества, народные зрелища). Отвергая эстетский уход от действительности, Роллан выступил за создание народной драмы, за театральное искусство, призванное выражать идеи нового общества, бороться против обветшавшего и одряхлевшего строя. Этой задаче должно быть подчинено, по мнению Роллана, содержание, поэтика драматургии, игра актёров, режиссура. Роллан сформулировал основные черты подлинно народного театрального искусства: оно должно вызывать радость, служить источником энергии, душевной бодрости, быть могучим стимулом деятельности, средством просвещения, побуждать людей мыслить. Роллан считал, что народу необходимо яркое, приподнятое зрелище, сопровождающееся мощной, жизнеутверждающей музыкой.

В 1919 Роллан вновь обратился к драматургии, написав сатирический фарс «Люлюли», направленный против войны, разоблачающий лицемерие, демагогию буржуазной псевдодемократии.

К 20-м гг. относятся исторические драмы: «Игра любви и смерти» (1925, театр «Одеон»), «Вербное воскресенье» (соч. 1926), «Леониды» (соч. 1928), продолжающие цикл «Театра революции». Эти пьесы, в отличие от революционных драм Роллана, посвящены моральным проблемам — главным образом соотношению индивидуальной совести и общественного долга.

Последняя пьеса Роллана «Робеспьер» (1939), завершающая цикл «Театр революции», отразила новое понимание драматургом процесса исторического развития, он утверждает, что главной движущей силой является народ. Эта патетическая, исполненная оптимизма пьеса была высоко оценена прогрессивной французской критикой.

Попытки ставить пьесы Роллана на сценах французских театров встречали сопротивление со стороны официальных кругов. Буржуазные театры отказывались от включения их в репертуар. Пьесы Роллана ставили любительские народные театры, главным образом в рабочих предместьях Парижа. В период борьбы Народного фронта во Франции были поставлены «Волки» (1936, театр «Комеди Франсез»). К 150-летию французской революции 1789 поставлена «Игра любви и смерти» (1939).

В советском театре ставились: «Четырнадцатое июля» (под назв. «Взятие Бастилии», 1920, Самара; 1927, МХАТ 2-й), «Дантон» (1921, Витебск), «Люлюли» (1922, Харьков), «Волки» (1923, «Массодрам», Одесса), «Настанет время» (1925, Студия Малого театра, Москва; 1926, Большой драм. театр, Ленинград), инсценировка романа «Кола Брюньон» (1937, Реалистич. театр, Москва). На сюжет этого романа Д. Б. Кабалевский написал оперу «Кола Брюньон» («Мастер из Кламси»; 1938, Ленинградский Малый оперный театр).

Роллан был выдающимся музыковедом, автором научных исследований, отличающихся глубиной, конкретностью характеристик, образностью и блеском языка. Среди наиболее значительных трудов Роллана: докторская диссертация «Происхождение современного музыкального театра. История оперы в Европе до Люлли и Скарлатти» (1895), исследования об опере 17 в. в Италии, Германии и Англии, о творчестве Бетховена, композиторов 19–20 вв. и др.

В 1935 Роллан посетил Советский Союз. В годы 2-й мировой войны и немецко-фашистской оккупации Роллан горячо сочувствовал Движению Сопротивления во Франции.

Сочинения: Les origines du theâtre lyrique moderne. Histoire de l’opera en Europe avant Lully et Scarlatti, P., 1895; в рус. пер. — Опера в XVII веке в Италии, Германии, Англии, М., 1931; Народный театр, СПБ, 1910; Драмы революции, Трагедии веры, т. XIII, Л., 1932; Драмы революции, Собр. соч., т. 1, М., 1954; Театр, там же, т. 14, М., 1958.

Литература: История французской литературы, т. 3, М., 1959, т. 4, М., 1963; Гвоздев А. А., Западно-европейский театр…, Л.-М., 1939; Луначарский А. В., О театре и драматургии, т. 1–2, М., 1958; Bonnerot J., R. Rolland…, P., 1921; Descotes M., Romain Rolland, P., 1948.

Источник: Театральная энциклопедия, 1961—1967 гг.

Роллан, Ромен (фр. Romain Rolland; 29 I 1866, Кламси — 30 XII 1944, Везле) — французский писатель, музыковед и общественный деятель.

Родился в семье нотариуса. Окончил в 1889 «Эколь нормаль» в Париже, 2 года изучал археологию во французской школе в Риме. В 1895 защитил в Сорбонне диссертацию «Происхождение современного оперного театра. История оперы в Европе до Люлли и Скарлатти» («Les origines du theatre lyrique moderne. Histoire de l’opera en Europe avant Lully et Scarlatti», премия Флорентийской академии, 1896). С 1897 профессор (история музыки) «Эколь нормаль», в 1902–12 — Сорбонны, по заданию которой организовал и возглавил музыкальную секцию Школы высших социальных исследований (выступал с лекциями и докладами по истории музыки).

В сотрудничестве с Ж. Комбарьё, П. Обри, А. Гастуэ, А. Пирро, А. Экспером основал журнал «Revue d’histoire et critique musicales», постоянно участвовал в этом издании. В 1901–10 опубликовал ряд исследований и этюдов по истории оперы, монографические работы (о Л. Бетховене, Г. Ф. Генделе, Ж. Б. Люлли, Р. Штраусе, К. Дебюсси, К. Сен-Сансе и др.), критические статьи. В них определился научный метод Роллана, сложилась манера изложения зрелого и оригинального учёного — вдумчивого исследователя и в то же время эмоционального художника.

Во время 1-й мировой войны 1914–18 обосновался в Швейцарии, стремясь быть «в стороне от схватки» (так озаглавлена одна из его книг, изданная в 1917). Роллан с интересом следил за успехами социалистического движения, однако его восприятие идей социализма было романтически расплывчатым. С 1922 жил в г. Вильнёв. В 1935 посетил СССР. В годы 2-й мировой войны 1939–1945 и немецко-фашистской оккупации Франции горячо сочувствовал Движению Сопротивления. В эти годы он закончил многотомное исследование о Л. Бетховене, над которым работал около 20 лет.

Крупный учёный, тонкий музыкант, Роллан был выдающимся музыкальным писателем. Для него характерно глубокое изучение первоисточников, рассматриваемых им в связи с историей общественного развития, с духовной культурой общества, умение выпукло очертить облик художника, оживить его для читателей, дать яркое представление о музыкальном стиле на конкретных образцах. Серьёзные исторические и теоретические обобщения Роллан преподносил читателю в яркой литературной форме, делая их не только доступными, но и увлекательными. Особое внимание уделял он Бетховену (капитальные работы о нём), Генделю, проблемам прогрессивного оперного искусства.

Вопросы музыки занимают большое место и в литературном творчестве Роллана: «Жан Кристоф» (1904–12; Нобелевская премия, 1915) — роман о выдающемся музыканте (здесь нашли отражение впечатления от личности Бетховена); в повести «Кола Брюньон» (1914, опубликована в 1918) Роллан опирается на эпистолярный стиль Орландо Лассо (повествование Кола напоминает по языку и манере письма Лассо); в драматических произведениях Роллана музыке отведена значительная роль. По существу для Роллана его собственная художественная и музыковедческая деятельность сливались воедино (одна влияла на другую).

Исследования Роллана неоднократно переводились в СССР, пользуются признанием и популярностью. Роллан поддерживал связи с советскими издательствами не только как писатель, но и как музыковед, встречался и переписывался с советскими учёными. Воззрения Роллана, его метод исследования, интересы, симпатии и вкусы близки советскому музыковедению.

Сочинения: Vie de Beethoven, P., 1907 (рус. пер. — Жизнь Бетховена, М., 1937, то же, Собр. соч., т. 2, М., 1954); Musiciens d’autrefois, P., 1908 (рус. пер. — Музыканты прошлых дней. П., 1923, то же, Собр. музыкально-исторических соч., т. 4, М., 1938); Musiciens d’aujourd’hui, P., 1908 (рус. пер. — Музыканты наших дней, Л., 1923, то же, Собр. музыкально-исторических соч., т. 5, М., 1938); Haendel, Р., 1910 (рус. пер. — Г. Гендель, М., 1931, то же, Собр. соч., т. 17, Л., 1935); L’opera au XVIIe siecle en Italie, в кн.: Encyclopedie de la musique et dictionnaire du conservatoire…, fondateur A. Lavignac, partie I, (v. 2), P., 1913; Les origines de l’opera allemand, там же; L’opera anglais au XVIIe siecle, там же, partiel, (v. 3), 1913 (рус. пер. — Опера в XVII в. в Италии, Германии, Англии, М., 1931); L’opera du XVIIe siecle en France, там же, partie I, (v. 3), P., 1913; Voyage musical aux pays du passe, P., 1919 (рус. пер. — Музыкальное путешествие в страну прошлого, Собр. соч., т. 17, Л., 1935); Beethoven. Les grandes epoques creatrices, (ч. 1) — De l’Heroique a l’Appassionata, P., 1928 (рус. пер. — Бетховен. Великие творческие эпохи. От «Героической» до «Appassionata», Собр. соч., т. 15, Л., 1933, то же, Собр. муз.-историч. соч., т. 7, М., 1938), то же, (ч. 2) — Goethe et Beethoven, P., (1930) (рус. пер. — Гёте и Бетховен, Собр. соч., т. 15, Л., 1933, то же, Избр. произв., М., 1936), то же, ч. (3) — Le chant de la resurrection. La messe sollennelle et dernieres sonates, v. 1–2, P., (1937) (рус. пер. главы Большая соната, op. 106, «CM», 1970, No 1–2), то же, (ч. 4) — La cathedrale interrompue, v. 1–3 (v. l — La neuvieme symphonie; v. 2 — Les derniers quatuors; v. 3 — Finita comoedia), P., 1943–45 (рус. пер. — Незавершенный собор: Девятая симфония. Finita comoedia, Собр. соч., т. 12, М., 1957), то же, (ч. 5) — Les aimees de Beethoven, P., (1949–50), и др.

Литература: Встреча советских композиторов с Ромэн Ролланом, «СМ», 1935, No 7–8; Браудо Е., Ромэн Роллан и музыка, там же, 1935, No 9; Сергеева С., Образ Бетховена в творчестве Ромена Роллана, там же, 1951, No 9; Кремлёв Ю. А., Ромен Роллан — музыковед, в кн.: Вопросы музыкознания, вып. 2, М., 1956, тоже, в его кн.: Избранные статьи и выступления, М., 1959; Соллертинский И., Ромен Роллан и музыка, в его кн.: Музыкально-исторические этюды, Л., 1956; Ромен Роллан. 1866–1961. По материалам юбилейной сессии, М., 1968 (ч. 3 — Библиография); Урицкая Б. С., Ромен Роллан — музыкант, Л.-М., 1971, 1974; Combarieu J., Congres international d’histoire de la musique, P., 1900; Schrade L., Beethoven in France, New Haven, 1942; Samazeuilh G., Romain Rolland et la musique, в кн.: Cahiers de Romain Rolland, Cahier 3, P., 1950; Fahnrich H., Romain Rolland als Musikwissenschaftler, «Mf», 1956, Jahrg. 9, No 1; Вarrere J. В., Romain Rolland par lui-même, (P., 1962).

Т. Н. Соловьёва
Источник: Музыкальная энциклопедия, 1973—1982 гг.

В 1915 году в очередной раз присуждалась Нобелевская премия по литературе. Она досталась тогда Ромену Роллану, французскому писателю. Ею был отмечен его роман «Жан-Кристоф» о судьбе музыканта, становлении художника — самое значительное сочинение известного мастера. В нем отразилось преклонение Роллана перед личностью Бетховена. Создатель Девятой симфонии всегда оставался для него образцом несгибаемой духовной личности, борца за действенность искусства, за высокие идеалы свободы, за неразрывную связь мысли и действия. И конечно, не случайно музыкальная тема легла в основу многотомной эпопеи. Потому что Роллан был не только талантливым писателем, но, как минимум в неменьшей степени, и выдающимся музыкантом.

В начале творческого пути преобладали искусствоведческие интересы: в 1895 году он защитил в Сорбонне две докторские диссертации — «Происхождение современного лирического театра: история оперы в Европе до Люлли и Скарлатти» и «Упадок живописи в Италии после XVI века». Будучи в конце прошлого и в начале нынешнего веков профессором «Эколь нормаль» и Сорбонны, он преподавал историю музыки, организовал и возглавил музыкальную секцию Школы высших социальных исследований.

Быть может, сегодня (во всяком случае, в нашей стране) Роллан и не является самым читаемым зарубежным писателем. Но многие его исследовательские труды до сих пор представляют великолепный пример впечатляющего слова о музыке. В них соединяются глубочайшее знание предмета, историзм, оригинальная непредвзятость взгляда, обращение к первоисточникам, невероятная широта культурных представлений — и, конечно, отточенное мастерство изложения, увлекательность в лучшем смысле слова.

Круг его музыкальных интересов был очень широк. Собственно, об этом говорят даже только названия его сборников. Вот «Музыканты прошлых дней». Здесь первая статья «Опера до оперы», где он заглядывает в глубины истоков музыкального театра, потом следует рассказ о зарождении оперного искусства в его современном понимании, потом «Заметки о Люлли», блестящие очерки, посвященные Глюку, Гретри, Моцарту.

Открываем другую книгу — «Музыканты наших дней» и находим здесь статьи о Берлиозе, Вагнере, Сен-Сансе, д’Энди, Р. Штраусе, Вольфе. Словом, вся панорама музыкального искусства в его прошлом и настоящем привлекала пытливую мысль Роллана.

Но была одна фигура, которая неизменно была для него путеводной звездой. Вновь и вновь обращался он к музыке Бетховена как к недостижимому идеалу. Всего лишь несколько слов из работы От «Героической» до «Аппассионаты». Точнее, из предисловия к ней, написанного в октябре 1927 года.

«Мы так привыкли жить в нашем Бетховене, с детства разделять ложе его сновидений, что не обращали внимания, насколько исключительна ткань этих сновидений. Видя теперь поколение, которое не связано с этой музыкой, служившей голосом нашего внутреннего мира, мы начинаем различать, что мир этот был только одним из материков духа. От этого он не менее прекрасен. От этого он нам не менее дорог. От этого он нам еще дороже. Только теперь перед нашими глазами вырисовываются линии, его ограничивающие, законченное очертание царственной фигуры, являвшейся для нас „Esse homo!“ („Се человек!“).

Для каждой великой эпохи человечества есть свой „Esse homo!“ свой сын божий, свой высший тип человека. И его взгляд, жест, его слово составляют достояние миллионов людей. Все существо Бетховена, — его чувствительность, его миропонимание, формы мышления и воли, его законы построения, его идеология, равно как телесная сущность и темперамент, — все было показательно для известного возраста Европы. Не то чтобы эта эпоха взяла себе за образец Бетховена! Нет, если между нами есть сходство, то это потому, что и он, и мы созданы из одной плоти. Это не пастух, который гонит перед собой стадо. Это бык, идущий во главе своего племени».

Помимо всего прочего, Бетховен был близок и дорог Роллану своей ярко выраженной демократичностью. Французский писатель не просто углублялся в историю, не только исследовал специфические проблемы старой и новой музыкальной стилистики. Ромен Роллан заботился о живой жизни национального искусства. В большой статье «Обновление. Очерк музыкального развития Парижа, начиная с 1870 года» есть такие строки: «Каково бы ни было, однако, воспитательное значение театра и концертов, но для народа одних этих учреждений недостаточно. Да они и сами по себе недостаточны. Для того, чтобы воздействие их оказалось длительным и глубоким, надо, чтобы оно сочеталось с работою школы. Подобно другим проявлениям человеческой мысли, музыка не терпит неграмотных.

Несмотря на общие успехи демократизма, никогда еще музыкальное искусство или, по крайней мере, все, что в нем есть подлинно ценного, не бывало более аристократичным, чем в наше время. Несомненно, явление это присуще не одной только музыке: в других искусствах дело обстоит более или менее сходно; но ни для одного из них оно не представляет столь грозной опасности, так как все они гораздо глубже уходят корнями во французскую почву. И какое же это утешение говорить: мы, мол, продолжаем великую традицию французского искусства, которое почти всегда было аристократическим. Традиции — как великие, так и малые — находятся сейчас под угрозой: топор уже занесен! Кто хочет жить, тот должен приспособляться к новым условиям жизни. Дело идет о будущности искусства. Остаться по-прежнему на старых путях, значит не только обрекать музыку на увядание вдали от свежего воздуха, но и отдать ее, рано или поздно, на полное уничтожение вздымающейся волне народных слоев, все еще удерживаемых в состоянии своего рода музыкального варварства.

Долг каждого историка не замалчивать гласности текущей минуты и напомнить французским музыкантам, с легкостью уверовавшим в победу после первых успехов, что будущее отнюдь не надежно и что «когда не следует слагать оружия, направленного против общего врага, ни для кого не представляющего такой опасности, как для демократии: против посредственности».

Кажется, эти соображения не потеряли своей актуальности и в наши дни, и не только для родины Ромена Роллана.

Л. Григорьев, Я. Платек
Источник: «В мире музыки», 1991 г.