Частная жизнь астронавта

«Солярис» Стивена Содерберга Тарковского не повторяет

06.02.2003 в 22:59

«Солярис» Стивена Содерберга

Фильм Содерберга выходит в российский прокат в то самое время, когда национальная гордость Америки, космический корабль шаттл «Колумбия» с астронавтами на борту — пятью мужчинами и двумя женщинами, — терпит в небе над Техасом крушение. К трагедиям даже космического размаха, как выясняется, мы тоже привыкли. Еще одна смерть в эфире: за движением корабля следил весь мир, родные и близкие астронавтов. Лицо старика отца первого израильского космонавта показали многие телеканалы. Он тоже наблюдал за сыном посредством прямого эфира. Как раз в эти дни и выходит в российский прокат картина Стивена Содерберга «Солярис», показана она будет и на Берлинском кинофестивале , и наверняка в свете случившегося получит немалый резонанс.

Андрей Тарковский снял свой «Солярис» в 1972 году, экранизировав роман Станислава Лема. Тридцать лет спустя Стивен Содерберг делает ее ремейк, вновь отправляя человека в космос, в далекие галактики, к планете под названием «Солярис». Донатас Банионис (Кельвин у Тарковского) становится Джорджем Клуни у Содерберга, Наталья Бондарчук (Хари — Рея) появляется в облике Наташи МакЭлхоун, которая так же, как ее предшественница, принимает на экране жидкий кислород, чтобы возродиться вновь, и так же женственно прекрасна и очень похожа на Рею Бондарчук. У МакЭлхоун красивый голос, его интонации завораживают.

Люди, выходящие из кинозала после просмотра фильма Содерберга, а это пока еще кинокритики, прокат — впереди, чаще всего недовольно морщатся. Тарковский — наше все, а потому сколько ни старайся, русскому тут не угодишь. Американский «Солярис» — не хуже и не лучше нашего родного, он другой, американский прежде всего, и это сказка нового времени со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Программа «Намедни» с Л.Парфеновым, как всегда, оказалась впереди планеты всей, раньше других встретились ее корреспонденты с Банионисом и Натальей Бондарчук, расспросили их об ощущениях от увиденного. Банионис говорил, что у Тарковского взгляд на мир был иным, для него важна прежде всего душа. А тут больше техники и меньше человека, хотя играют хорошо. Это не ремейк, а иная интерпретация. Н.Бондарчук вспоминала о том, что для Тарковского это был прежде всего диалог с Богом, продолжение «Андрея Рублева», а у американцев — личная история (Кельвин всегда один и видит только ее, свою любимую и единственную), разные фильмы — разные задачи. Оба отмечали высокий актерский класс, говорили о том, что это честная американская картина, с акцентом на слове «американская».

Имея несколько раз счастливую возможность беседовать с Д.Банионисом и о Тарковском в том числе, могу констатировать, что Донатас не раз говорил, что «Солярис» с годами приобретает все большее значение и новый смысл, а это — свидетельство того, что Тарковский оказался чуть впереди других со своей философией. Для него основополагающими были человеческое достоинство, ответственность, которые человек несет перед миром уже в силу того, что живет на Земле. Это сейчас уже, слава Богу, люди понимают, не все, конечно, что человеческая мысль важнее любых эффектов, которые иной раз предъявляют, как банковский чек. И все же Тарковского никто не может повторить, хотя многие и предпринимают такие попытки.

На заветную для нас территорию Тарковского вторгся ныне оскароносный автор «Траффика», «Эрин Брокович», «Одиннадцати друзей Оушена», фильма «Секс, ложь и видео». Продюсировал проект сам Джеймс Кэмерон и Ко, чей «Титаник» получил 11 «Оскаров». Они в течение пяти лет вели переговоры с автором романа и «Мосфильмом», обладающим правами на «Солярис» Тарковского.

Новое время — новый антураж, да кино в плане техники продвинулось значительно. Герой Джорджа Клуни, Кельвин, оказывается на космической станции «Прометей», обставленной новейшей техникой, но все так же находящейся в поле трагической и непонятной планеты Солярис. Там происходят необъяснимые вещи, транслирующиеся на станцию. Что и говорить, космос — опасное дело: было и есть, чему мы стали свидетелями в очередной раз в связи с трагедией шаттла. Тайна станции требует разгадки, объяснений, ведь неслучайна же череда смертей и умопомешательств, происходящих на ее борту. Содерберга, я думаю, все-таки волновали те же вещи, что и Тарковского: тема судьбы, памяти, вины и искупления ошибок, возможность изменить собственное прошлое, задуматься о жизни после смерти. Не ответы важны, но возможность выбора, перед которой оказывается герой. Да, история частная. Он думает о Ней прежде всего, но разве этого мало? Она мертва, но это в земной жизни, а здесь, на Солярисе, жизнь словно бы возвращается к Ней. И можно еще все переиграть и вернуться в прошлое, где Рея жива. Искушение велико. Но как нужно поступить единственно верно — неизвестно.

Содерберг, по его собственным словам, рассказал детальнее о прошлой жизни Кельвина и его жены, чего не было в романе и фильме Тарковского, чтобы установить некоторые взаимосвязи и следствия. Очевидно, ему это не удалось, раз теперь публика задается вопросом: «Зачем астронавту раздеваться в космосе?» Клуни обнажен, его тело ласкает камера. Он лежит рядом с женой и радует зрителя своими мужественными формами. Ну, разделся и разделся — тоже невидаль. Не в этом суть. Но раз народ циклится именно на этом, значит, более существенные вещи ушли. В самом деле, получилась трогательная история любви, к изложению коей и стремились в первую очередь авторы проекта. Разговора с Богом, а тем более выяснения своих взаимоотношений с ним не получилось. Никто к тому и не стремился. Но вряд ли стоит упрекать за это Содерберга. Уж точно, что не ради обнаженки для Клуни он снимал свой «Солярис».

Светлана Хохрякова

Тип

статьи

Раздел

культура

просмотры: 1404

реклама

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

статьи

Раздел

культура

просмотры: 1404