Без главного героя

«Андре Шенье» в концертном исполнении

15.07.2004 в 22:03

Свой оперный цикл, проводимый в Большом зале консерватории под эгидой Дирекции концертных программ, Валерий Полянский и его Государственная академическая симфоническая капелла России завершили в этом сезоне исполнением «Андре Шенье» Умберто Джордано — одним из характерных образцов веризма.

Опера эта никогда в Москве не шла (хотя двадцать с небольшим лет назад ее дважды привозили в столицу на гастроли). В советские времена ставить ее, мягко говоря, не рекомендовалось из-за «неправильного» отражения Французской революции, а между тем как раз в 70 — 80-е годы в Большом театре имелись для нее соответствующие исполнители.

Когда стало «можно», это уже не имело смысла: не на кого. Ибо «Шенье» принадлежит к числу опер, чьи музыкальные достоинства не слишком велики и потому обращение к ним оправданно лишь при наличии певцов, обладающих выдающимися драматическими голосами. Прежде всего это касается заглавной партии, в которой блистали Карузо, Джильи, Пертиле, Корелли, Дель Монако — и так далее, вплоть до Доминго. По мере того, как уходит в историю эпоха супертеноров, кончается и время таких опер, как «Шенье». Что и подтвердило нынешнее концертное ее исполнение.

В заглавной партии выступил хорошо знакомый московской публике Михаил Агафонов, еще несколько лет назад — солист Большого театра, позднее уехавший на Запад. Обладатель lirico spinto со свободным верхом, он был великолепным Рудольфом в «Богеме» и Альфредом в «Травиате», но уже партия Поллиона в «Норме» звучала у него с заметным напряжением. И вдруг — Шенье. Или за те несколько лет, что мы его не слышали, голос певца настолько окреп?

Нет, голос изменился мало, и партия Шенье ему, мягко говоря, не показана. Агафонов начал ее жестким и форсированным звуком, то и дело срываясь на крик и детонируя, а допевал уже и вовсе, что называется, «на бровях». Будем надеяться, что это была лишь проба сил и певец сделает для себя правильные выводы. Если же он всерьез нацелился на драматический репертуар, то на его карьере, видимо, вскоре можно будет поставить крест.

Напротив, Елена Зеленская — пусть не по темпераменту, но по голосу и манере пения — вполне подходит для веристского репертуара, и партию Мадлен можно в общем считать ее удачей.

Убедительным Жераром оказался Сергей Москальков, только вряд ли стоило так пережимать, изображая ультрадраматического баритона а-ля Титта Руффо. Собственного голоса певца было бы вполне достаточно.

Как всегда, на высоте был хор Государственной академической симфонической капеллы России. Дирижерскую работу Валерия Полянского в целом можно признать вполне достойной, хоть иногда и возникали небольшие расхождения между группами оркестра, между оркестром и солистами, но этих досадных шероховатостей было не слишком много. И если исполнение «Шенье» так и не произвело надлежащего впечатления, то причина даже не столько в том, что концертный формат не позволяет достичь запрограммированного автором накала страстей, сколько в отсутствии главного героя. Поэтому в заключение одно пожелание маэстро Полянскому на будущее: прежде чем планировать к исполнению оперы, в столь большой степени завязанные на одну или несколько главных партий, сперва убедиться, что удастся заполучить соответствующих певцов.

Дмитрий Морозов

реклама

вам может быть интересно

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама