Русский Дон Жуан и американская Татьяна

Дмитрий Хворостовский привез в Москву Рене Флеминг

Все меньше и меньше остается мировых звезд, никогда не выступавших в российской столице. Теперь вот с почином знакомить нашу публику с «самыми из самых» выступил Дмитрий Хворостовский, заручившись поддержкой Сбербанка России. И начал свой проект «Хворостовский и его друзья» с того, что привез в Москву Рене Флеминг, занимающую ныне одно из главных мест на мировом оперном олимпе. Отечественным меломанам, включая и тех, кто никогда не покидал родных пределов, Флеминг хорошо знакома благодаря многочисленным записям, в изобилии представленным на нашем рынке компанией «Universal». Однако билеты по баснословным ценам, какие только в Москве и встретишь, покупает публика совсем иного сорта. Для нее это имя — пустой звук, и если бы не сам Хворостовский, посещение концертов которого входит в джентльменский набор того, что считается «престижным» в кругах новой русской элиты, билеты по тысяче с лишним долларов (что, заметим, для российской столицы далеко не рекорд) так и остались бы нераспроданными. Отчасти, впрочем, и остались, а немало дорогих мест в Большом зале консерватории заполнилось приглашенными или же сумевшими просочиться в партер обладателями «входных»...

Рене Флеминг в целом оправдала ожидания тех, кто знал, чего именно следует от нее ждать, а чего нет. Образцовая звезда конца XX — начала XXI века, она не обладает ни мощной индивидуальностью Каллас, ни уникальным тембром Тебальди или Френи, ни виртуозностью Сазерленд. Ее голос красив, но красотой усредненно-глянцевой, и его вряд ли узнаешь по радио. Зато в отличие от многих легендарных звезд прошлого и настоящего Флеминг способна петь если и не все, то почти все: барокко и бельканто, Моцарта и Верди, французскую лирическую оперу и Рихарда Штрауса, Дворжака и Чайковского, оперетту и даже джазовые стандарты. И везде быть на высоте. Ее вокальное мастерство практически безупречно, однако техника носит не ослепительно-самодовлеющий, но разумно-достаточный характер. Флеминг — певица высокой музыкальной культуры и всегда понимает, что и о чем она поет. Она неизменно восхищает, часто трогает, однако вызывать эмоции более сильные, похоже, не в ее власти.

Программа первого московского выступления Рене Флеминг включала в себя добрую половину вышеперечисленного ассортимента. В первом отделении певица превосходно и очень прочувствованно исполнила Песню об иве и молитву Дездемоны, а также большую сцену Виолетты и Жермона вместе с Хворостовским. Во втором показала Корнгольда и своего фирменного Рихарда Штрауса, но по-настоящему покорила Чайковским, спев с Хворостовским Заключительную сцену из «Онегина». Поначалу ее неважный русский резал ухо, но постепенно к этому привыкли и замечать перестали. На бис прозвучали еще дуэты из «Дон Жуана» и «Веселой вдовы». А затем американская дива сразила публику «Summer time» Гершвина, исполненной в характерно джазовой манере с негритянскими наворотами.

Дмитрий Хворостовский, как с ним часто бывает, выступал весьма неровно. В первом отделении знаменитый баритон действительно хорошо спел только арию Графа ди Луна. Из двух французских арий, исполненных им в этот вечер впервые, одна — из «Иродиады» Массне — удалась наполовину, а вторая — шлягерные куплеты Эскамильо, — будучи слишком низкой для его голоса, оказалась и вовсе провальной. Что касается Жермона в «Травиате», то уж это — его прямое дело, но или партия певцу надоела, или он просто не удосужился освежить ее в памяти, но исполнение оказалось весьма неряшливым, с произвольно искаженным в ряде мест музыкальным текстом.

Во втором отделении Хворостовскому в целом удалась ария Шакловитого из «Хованщины», своей «гражданской лирикой» неожиданно срифмовавшаяся с лучшей работой певца последнего времени — программой «Песни военных лет». А вот в арии князя Игоря насилие певца над своей голосовой природой и диафрагмой было не только слышимым, но и видимым, когда он конвульсивно извивался всем телом и хватал ртом воздух, чтобы не задохнуться. Зато потом все почувствовали разницу, услышав Хворостовского в своем репертуаре. Как же хорошо он пел Онегина! Если в сцене из «Травиаты» он имел бледный вид на фоне Флеминг, то в финальной картине оперы Чайковского они были достойными друг друга партнерами. А в дуэте Дон Жуана и Церлины уже Флеминг проигрывала Хворостовскому, и оставалось горько сожалеть о том, что, как заявил певец накануне на пресс-конференции, Моцарта он в обозримом будущем исполнять больше не собирается.

У Дмитрия Хворостовского как раз налицо и самобытная индивидуальность, и неповторимый тембр, который ни с чьим больше не спутаешь. Да и харизма у него посильнее будет. Но в отличие от Рене Флеминг, четко знающей, что ей можно, а чего нельзя, а потому не берущейся за крепкие драматические партии (вроде Леди Макбет, Турандот или Изольды), Хворостовский постоянно задает своему голосу не совсем посильные или даже совсем непосильные задачи, и это неизбежно влечет за собой сбои и вокальную нестабильность, что можно было наблюдать и на концерте в БЗК.

Не самым, на мой взгляд, подходящим партнером звездным певцам был Государственный камерный оркестр России под управлением Константина Орбеляна. Не стану утверждать, что они играли плохо всю программу, но такого количества фальши и несинхронной игры на концертах подобного статуса лично мне давно встречать не доводилось.

Хотелось бы пожелать Хворостовскому и других организационных партнеров, которые не станут заламывать до неприличия цены на билеты, делая эти концерты недоступными для большинства меломанов (не обладающих тугими кошельками или хотя бы умением проникать без билета). В ситуации, когда финансированием проекта занимается Сбербанк России, то есть фактически государственная структура, подобное выглядит более чем странно.

Дмитрий Морозов

Ремонт автомобильных стекол — это детейлинг-центр "Стекляшка". Чтобы провести профессиональный ремонт автостекол нам понадобится 30 минут, иногда немного больше.

реклама

вам может быть интересно

У Певческого моста Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»


смотрите также

Реклама