Поцелуй спящей красавицы

20.04.2006 в 15:25

Стравинский и Чайковский — соединение этих имен в одной программе естественно и уместно. Тем более если речь идет о цикле «Музыка „Русских сезонов“ Сергея Дягилева»: для великого импресарио Дягилева оба этих композитора были вознесены на недосягаемый пьедестал. В свою очередь, Стравинский трепетно и с восхищением относился к Чайковскому.

В предпоследнем концерте дягилевского цикла, который проводит Национальный филармонический оркестр России под управлением Владимира Спивакова, в один вечер прозвучали фрагменты из любимой Дягилевым «Спящей красавицы» (которую он первый рискнул показать на Западе без купюр), характерные эпизоды из «Лебединого озера», сюита из «Пульчинеллы» и музыка «Поцелуя феи» Стравинского. Здесь составители программы, правда, слукавили. Ведь «Поцелуй феи» был написан в 1928 году вовсе не для «Русских сезонов», а для конкурентов — балетной труппы Иды Рубинштейн. Сей факт послужил даже причиной для серьезного разрыва между Стравинским и Дягилевым, сгладить который помешала скорая смерть последнего в 1929 году. Однако резоны за включение этого опуса тоже ясны: уж больно соблазнительно дать рядом «Спящую красавицу» и «Поцелуй феи», где Стравинский цитирует целый ряд тем этого балета Чайковского.

Избранные произведения обладают одной общей чертой: это эффектные оркестровые сюиты, где успех дела решают яркие солисты. Впрочем, в партитурах Стравинского в солисты записаны практически все музыканты — вплоть до контрабаса и тромбона. А также там масса сложных мест, где требуется умелая ансамблевая игра внутри и между духовыми группами. Особенно сложная нагрузка у духовиков в «Поцелуе феи», где композитор предлагает самые разные сочетания из гобоев, флейт, валторн, фаготов. Есть и развернутый диалог между кларнетом и виолончелью. Неудивительно, что в зале можно было заметить оркестрантов из других коллективов, пришедших послушать своих коллег из НФОРа — «поболеть» за них и одновременно сравнить свои и чужие силы.

Сразу замечу, что на примере этой программы ясно виден качественный скачок, который совершил оркестр за последние два сезона. Игра музыкантов была уверенной и стабильной, многие моменты были отмечены настоящим эмоциональным подъемом. Если раньше мы с замиранием сердца ждали вступления медных духовых, то теперь игра многих оркестрантов вызывала просто удовольствие. Запомнились Александр Архангельский (гобой), виртуоз-трубач Кирилл Солдатов, идеально солировавший, в частности, в «Неаполитанском танце» из сюиты балета «Лебединое озеро», лихо солировали ударники в «Испанском танце». Естественно, что на высоте были все концертмейстеры струнных, бывшие на переднем плане во всех произведениях программы. Но в знаменитом соло из «Лебединого озера», пожалуй, скрипку и виолончель переиграла первая арфа, заставившая зал замереть от филигранной техники и завораживающего пианиссимо.

Если сравнить впечатления в целом от интерпретации произведений Стравинского и Чайковского, то показалось, что стилистически вернее вышел первый композитор. Что касается Чайковского, то, конечно, жанр концертной сюиты позволяет вывести на первый план парадность, праздничность звучания, а где-то переключиться на лирику в салонном ключе. Но было бы хорошо не упускать из виду и инфернальную сферу — иногда сказочно-причудливую, но иногда и трагедийного свойства.

Зато сдержанный, чуть отстраненный подход к Стравинскому, точное ощущение и передача иронии в «Пульчинелле» абсолютно соответствуют намерениям композитора, который их охотно недвусмысленно декларировал: «Моя музыка суха, холодна и прозрачна, как шампанское extra dry, которое не дает ощущения сладости, не расслабляет, но жжет».

Евгения Кривицкая

реклама

вам может быть интересно

Выход норвежского гостя Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама