Возвращение потерянного рая

«Драгоценности» Баланчина на фестивале в Гамбурге

В Гамбурге закончился знаменитый фестиваль «Hamburger Ballett Tage», который ежегодно устраивает Джон Ноймайер. Этим летом Дни балета проходили в тридцать второй раз, и главным их событием стала премьера «Драгоценностей» Джорджа Баланчина. Для нас — и особенно для искушенных Баланчиным петербуржцев — восторги немцев по поводу классических танцев в пачках выглядят несколько смешными. Да и к празднованию столетия со дня рождения Баланчина Гамбургский балет явно опоздал — весь мир отмечал юбилей хореографа в 2004 году. Но в Гамбурге балом правит Джон Ноймайер, последний из могикан авторского балетного театра в Европе, и грамотности его репертуарной политики позавидует разве что Талейран. Попробуем разобраться, почему на премьеру «Драгоценностей» в Гамбург съехалось пол-Европы, а мы, гости из Москвы, поначалу были настроены слегка скептически.

Как хореограф Ноймайер вырос из Джона Кранко и Юрия Григоровича, взаимопонимание в профессиональном кругу обрел с Морисом Бежаром, Матсом Эком и Иржи Килианом. Линия же Баланчин — Ван Манен — Форсайт как проходила, так и проходит для Ноймайера и созданной им труппы параллельной прямой, с которой по духу хореограф не пересечется никогда. С Баланчиным есть и другие гамбургские счеты. Когда молодой амбициозный американец Джон Ноймайер пришел в Гамбург в 1973 году делать революцию, спектакли Баланчина, который более 12 лет сотрудничал с Гамбургской Оперой как хореограф и как постановщик опер, играли в репертуаре важную роль. Описываемые события относятся к легендарному интендантству Рольфа Либермана (1959 — 1972).

Хоть у Баланчина не все сложилось в Гамбурге так, как бы ему хотелось, но именно здесь во время гастролей «New York City Ballet» балетами Баланчина бурно отпраздновали восьмидесятилетие Игоря Стравинского в 1962 году. Здесь Баланчин поставил оперы «Евгений Онегин», «Орфей и Эвридика» и «Руслан и Людмила», а также вечер балетов на тему античности, «Симфонию до мажор», «Серенаду», «Четыре темперамента», «Вальс», «Дивертисмент № 15» и другие. До 1984 года кое-что удержалось в репертуаре, но потом диктатура Ноймайера стала жестче, и Баланчин вместе с другой белой классикой практически исчез. В итоге почти на 20 лет в северной Германии зрители забыли о Баланчине, а гамбургская труппа разучилась выстраивать на сцене хореографические дворцы, да и вообще стройно танцевать в коротких пачках — роль деликатесов играли балеты Ноймайера.

Минувшим маем артистам пришлось учиться искусству белого балета заново. А сдавать экзамен пришлось на глазах у всего мира — в зале сидели европейские и американские критики. Заметно нервничал сам Ноймайер, будто он тоже в ответе за классическую чистоту танца своей авангардистской труппы. Видимо, он до последней минуты сомневался — правильно ли поступил, когда из двух хореографов-одногодков, Баланчина и Аштона, в год их столетия со дня рождения предпочел поставить у себя английскую «Тщетную предосторожность», а не что-то из Баланчина. К счастью, артисты не подвели своего лидера ни тогда, ни сегодня — доказали, что со школой Ноймайера им по ногам и тонкая английская вышивка, и сложнейшая баланчинская графика.

Итак, премьере «Драгоценностей» в Гамбурге сопутствовал успех. Особенно удались «Рубины» с Сильвией Аццони (в другой день с Элен Буше) и Александром Рябко. Отличный партнер и великолепный танцовщик Рябко выступил блестяще сам и позволил по-царски блеснуть балеринам. Артист продемонстрировал высокие прыжки, четкие приземления, чистые туры, мягкие русские руки и продуманную стилизацию под американскую ковбойскую классику. А когда на сцене танцует пара Рябко — Аццони, кажется, что ты вернул потерянный рай или попал в какую-то мифологическую Аркадию с парами влюбленных пастушков и пастушек. Я имею в виду балетный рай 60 — 70-х, когда артисты составляли на сцене прочные дуэты, как Максимова — Васильев или Фонтейн — Нуреев или Макарова — Доуэлл. Гамбургский театр уникален еще и в том плане, что у хореографа, поющего в одиночку про одиночество, труппа живет сплоченно, как большая семья, и артисты воспринимаются не сами по себе, а парами.

Абсолютным открытием этого фестиваля стала француженка Элен Буше, только год протанцевавшая в ранге примы-балерины. Сегодня эту девочку можно поставить в ряд с балеринами экстра-класса, уровня Сильви Гиллем, Люсии Лакарры, Светланы Захаровой. Ведущую партию в «Рубинах» она сделала на французский манер: эмоционально следовала за партнером (Рябко), а не боролась на равных, как свободная американка. Американскую трактовку всегда выбирает в Мариинском театре Диана Вишнева, загоняя партнера в тень. Скромность в эмоциях Буше заместила бравурностью и чистотой хореографического текста.

В «Изумрудах» интересной показалась американка Хедер Джоргенсен, которая интерпретировала роль в лучших традициях Ноймайера. Не зря он последние двадцать лет ставил ее во главе угла всех своих творений — подарил Нину в «Чайке», Оливию в «Вивальди, или Как вам это понравится», Хедер в «Прелюдах CV». В «Изумрудах» она сыграла умудренную жизнью балерину, смертельно зачарованную балетом. Хедер как раз находится на распутье — ей 38, и нужно выбирать, как дальше строить жизнь. Правила в Гамбурге оригинальные — танцовщику можно в 38 лет уйти на пенсию и безбедно жить, но без права выходить на сцену. Если после 38 останешься хоть на год, что не возбраняется, можно считать, что остался в театре навсегда. Тебя не смогут уволить, но и пенсию будешь получать, как все люди, с 65 лет. Завидная дилемма. Похоже, что Хедер все-таки останется в труппе. Ну а в «Бриллиантах» лучшим составом стали наши соотечественники — звездная пара, давно работающая в Гамбурге, Анна Поликарпова и Иван Урбан. Поликарпова, как всегда, щеголяла отменной вагановской школой, феноменальной техникой и женской манкостью. Урбан, как всегда, ухаживал за партнершей, не стесняясь сцены, выражал балерине свои пылкие чувства. Эта пара, как и другая, описанная выше, родом из той же галантной Аркадии, где царит истинный дух Петипа с известным культом балерины и женского танца.

Так уж получилось, что на этом фестивале Баланчин затмил Ноймайера. Но это пройдет, так как в следующем сезоне хореограф готовит аж две премьеры своих балетов — это будет «Русалочка» Леры Ауэрбах (Ноймайер перенесет в Гамбург спектакль, который в прошлом году поставил в Копенгагене к юбилею Андерсена) и новая работа «Парцифаль-проект». И для Москвы есть приятная информация — подписан контракт на «Чайку» с Музыкальным театром имени Станиславского и Немировича-Данченко, и уже в августе Ноймайер и его ассистент приедут в Москву для кастинга.

реклама

вам может быть интересно

Homo orchestrus 2 Культура

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»


смотрите также

Реклама