Алексей Мочалов: «Дон Жуан облегчил мне контакты с женщинами»

Спектаклем «Дон Жуан, или Наказанный развратник» Камерный музыкальный театр под руководством Б.А.Покровского отметил 50-летие со дня рождения и 25-летие творческой деятельности заслуженного артиста России Алексея Мочалова. Мочалову повезло: профессор Гуго Тиц преподал ему прекрасную певческую школу, профессор Борис Покровский — бесценную школу театра. Из одаренного певца сформировался актер широкого амплуа. Сегодня он — герой-любовник в «Дон Жуане», ироничный Петруччио в «Укрощении строптивой», завтра комический Черевик в «Сорочинской ярмарке» и искрометный Фигаро в «Свадьбе Фигаро», аскетичный философ Сенека в «Коронации Поппеи» и мудрый Зарастро в «Волшебной флейте», победоносный Цезарь и почти лубочный пушкинский Балда в детской опере «Сказка о попе и о его работнике Балде».

— Алексей Владиленович, вы, конечно, считаете себя учеником Покровского?

— Безусловно.

— Тогда назовите, пожалуйста, главные постулаты его школы.

— Конкретность задач, которые он ставит перед исполнителем, конкретность путей их достижения. То есть полная ясность, что нужно делать артисту в каждую секунду пребывания на сцене. Остается только точно следовать этим задачам.

— В этом самом «точно», видимо, и заключается суть. Расшифруйте, пожалуйста, в чем специфика требований, предъявляемых мэтром к артисту, в чем сложность работы в его театре?

— В том, что мало быть хорошим певцом — нужно чувствовать сцену. Например, нужно внезапно появиться откуда-то, предварительно пробежавшись до этого места, и запеть спокойным, тихим голосом. Нужно уметь не сбить, сохранить не только дыхание, но и необходимое для данной сцены определенное эмоциональное состояние. Все это непросто, вырабатывается годами.

— Все эти навыки вам пригодились, когда Покровский взялся за постановку «Дон Жуана». На что нацеливал вас Борис Александрович в процессе работы над образом столь противоречивого героя?

— Кажется, Станиславский говорил: когда играешь доброго — ищи в нем злого. По этой формуле мы и работали. Не делать злодея просил Покровский! И я старался подчеркнуть в моем Дон Жуане все человеческое, хорошее.

— Вы наделили этот персонаж вашим личным обаянием, пластикой, ваш Дон Жуан блестяще фехтует, профессионально играет на мандолине. А этот фантастический прыжок на металлическую ограду, который нельзя забыть! А что вы можете сказать об обратной связи — повлиял ли Дон Жуан на вашу личность?

— Наверное, да. Он облегчил контакт с женщинами. У меня появился некий сценический опыт обращения с ними. Знаю, с какой стороны лучше к каждой подходить хотя бы на сцене...

— Вы участвуете во множестве различных проектов. Что это — недостаточная востребованность в Камерном театре, всеядность или творческий голод на другие виды исполнительской деятельности?

— Еще с консерваторской скамьи мне нравилось балансировать между театральной сценой и концертной эстрадой. Нравилось сочетать эти два вида творчества. На эстраде я занимаюсь чистой музыкой, а в театре использую музыкальный образ, трансформирую его в сценический. Если я перестану следить за музыкальной стороной профессии, то и сценические образы мне не будут удаваться. А без театра я забуду, как надо держаться на эстраде. Это очень гармоничное для меня сочетание, и я взял за правило участвовать в концертах.

— В родном театре вы заняты в 17(!) спектаклях текущего репертуара. Неужели после этого вам не скучно просто петь на филармонической сцене?

— Если следовать требованиям композитора и дирижера, если рядом большие музыканты, поверьте, это совсем не скучно и совсем не просто. Надо пытаться соответствовать уровню тех, с кем музицируешь, поэтому всегда есть над чем работать, к чему стремиться, а стремление всегда интересно.

— И еще успеваете преподавать?

— Действительно, уже более 10 лет я преподаю в Академическом музыкальном училище при Московской консерватории, а последние годы и в Академии музыки имени Гнесиных. Признаюсь, я не сразу почувствовал вкус к педагогике, но с годами понял важность творческого контакта с талантливой молодежью, стимулирующего процесс взаимного обогащения.

— Знаю, что вы приняли приглашение Русского общества при университете «Goldsmith» (Великобритания) участвовать в торжествах по поводу 100-летия со дня рождения Дмитрия Шостаковича в столице Объединенного Королевства. Расскажите об этом подробнее.

— Фестиваль и симпозиум в честь Шостаковича были организованы Центром русской музыки, университетом «Goldsmith», директором фестиваля Александром Ивашкиным и Ириной Антоновной Шостакович, вдовой композитора. Торжества проходили с 25 по 27 сентября в лондонском «Queen Elizabeth Hall» — современном большом концертном комплексе имени королевы Елизаветы — с раннего утра до позднего вечера в режиме нон-стоп. Камерные концерты чередовались с лекциями, на больших мониторах демонстрировались кинофильмы. С интересом посмотрел фрагменты из фильма «Неизвестный Шостакович» — эпизоды репетиции оркестра Владимира Федосеева 13-й симфонии Шостаковича. На одном из выставочных стендов обнаружил фотографию из спектакля нашего театра «Нос».

— В чем выражалось ваше участие в этом фестивале?

— Вместе с замечательным пианистом, живущим и преподающим в Лондоне, Дмитрием Алексеевым, я исполнял Сюиту на слова Микеланджело Буонаротти — произведение для Шостаковича итоговое, философское. Во втором отделении Алексеев играл 24 прелюдии Шостаковича, потом прозвучала Джаз-сюита Шостаковича, впервые исполненная Алексеевым и Николаем Демиденко в специально для этого фестиваля сделанной аранжировке для двух роялей. Сопрано Марина Поплавская вместе с замечательным музыкантом Дмитрием Ситковецким (скрипка) и Александром Ивашкиным (виолончель) представила цикл «Военные песни». В исполнении именитых музыкантов, приехавших в Лондон из разных стран мира, прозвучало много новой, неизвестной в Англии музыки Шостаковича. Концерты вызвали огромный интерес лондонской публики и получили высокие отзывы английской прессы. Импонировала подготовленность слушателей: никто не пытался аплодировать между частями, ни один мобильный телефон не взорвал священной концертной атмосферы.

— Меня не удивляет, что именно вы представили труднейший вокальный цикл Шостаковича лондонской публике — этот композитор сыграл особую роль в вашей судьбе.

— Еще в консерватории я открыл для себя цикл «Четыре стихотворения капитана Лебядкина» на тексты Достоевского — я пел его в концертах и на защите диплома. В свое время я записал диск «Вокальные циклы Шостаковича», который был удостоен престижной французской премии «Золотой диапазон». В Камерном театре исполнял роль Ведущего в смелой сатире, названной Шостаковичем «Антиформалистическим райком». А через какое-то время Владимир Спиваков предложил мне спеть сразу четыре басовые партии в своей оркестрово-сценической версии этого произведения. С этого началось очень для меня важное сотрудничество с Камерным оркестром «Виртуозы Москвы». В течение нескольких лет мы исполняли «Антиформалистический раек» в России, странах Балтии, Израиле, Италии, США, Франции (на фестивале в честь 125-летия со дня рождения Ф.И.Шаляпина) и многих других странах. И повсюду этому колоритному сочинению сопутствовал успех. Недавно Владимир Теодорович предложил мне выступить вместе с руководимым им Национальным филармоническим оркестром России с исполнением вокально-симфонической поэмы Д.Шостаковича «Казнь Степана Разина». В последней премьере Камерного театра «Век DSCH», посвященной юбилею Шостаковича, я исполнил сразу несколько новых для меня партий. Так что Шостакович в моей жизни продолжается.

— Коль скоро вы заговорили о новой работе, поделитесь и другими планами.

— Готовлюсь к гастрольному турне, с которым Камерный музыкальный театр отправляется в конце октября по городам Германии, Италии, Швейцарии и Дании. На днях поступило предложение от Владимира Федосеева и его оркестра, связанное с исполнением музыки Шостаковича. Другие планы воплотятся в первых числах нового года: с Камерным ансамблем «Экселенте» на сцене Малого зала консерватории буду петь произведения Моцарта, в Москве и Таллине исполню главную роль в спектакле оперной антрепризы «MOZARTime». Считаю эти концерты для себя знаковыми, ведь Моцарт и Шостакович — мои главные авторитеты в жизни и творчестве. И хочется верить, что неслучайно юбилейные годы у нас тоже совпали...

Беседу вела Елена Литовченко

реклама

вам может быть интересно

О возвышенном — просто Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»


смотрите также

Реклама