На миг воскресшее величие

Юрий Темирканов выступил в БЗК с оркестром Большого театра

То, что столько времени сулил нам Большой театр, все-таки свершилось: его оркестр выступил с Юрием Темиркановым. С тех давних пор, когда маэстро был участником премьеры «Мертвых душ» Родиона Щедрина (1977 год) и затем в течение нескольких сезонов, пока спектакль был в репертуаре, приезжал им дирижировать, не передоверяя никому, подобного больше не случалось. Несмотря на то что Темирканов в последнее время много болел и даже декабрьские гастроли его оркестра в Москве прошли с другим дирижером, на этот раз он все же приехал. И оказался в лучшей своей форме. Всего нескольких дней репетиций хватило для того, чтобы наглядно продемонстрировать, сколь значительна дистанция между тем, что мы в последние годы признавали удачами коллектива, и тем, чего этот оркестр может достичь на самом деле под руководством мастера и художника экстракласса.

В первом отделении, впрочем, порой все же напоминали о себе кое-какие проблемы коллектива — интонационные и ансамблевые. Даже в прекрасно в целом сыгранном «Рассвете на Москве-реке» Мусоргского. В его же «Песнях и плясках смерти» оркестр не всегда синхронно аккомпанировал солисту, особенно — в последнем номере, «Полководце». Похоже, маэстро, сосредоточившему все усилия на прокофьевском «Иване Грозном», на вокальный цикл Мусоргского немного не хватило репетиционного времени. Что касается Михаила Казакова, то он исполнил «Песни и пляски» достаточно убедительно и весомо, органично переходя от мягкого, почти лирического звучания к мощным кульминациям, нигде не пережимая и демонстрируя владение не только голосом, но и распетым словом. Для тридцатилетнего певца это стало серьезной удачей, хотя, разумеется, многое еще предстоит углублять и совершенствовать.

Впрочем, первое отделение, судя по всему, и мыслилось лишь прелюдией к главному «блюду», то есть «Ивану Грозному». И тут уж оркестр Большого был совсем неузнаваем, оказавшись на уровне, вполне адекватном дирижерской интерпретации. А уж разницу в звучании между этим «Иваном Грозным» и «Войной и миром» прошлого сезона не почувствовал, наверное, только глухой. Так музыку Прокофьева этот коллектив не играл уже очень давно. Хор Большого (главный хормейстер Валерий Борисов), и в принципе находящийся в хорошей форме, тоже звучал в этот вечер, как никогда, одухотворяемый дирижерской магией Темирканова.

Единственная ложка дегтя оказалась связанной вовсе не с музыкой. Взятый из фильма Сергея Эйзенштейна текст, выдержанный в апологетическом по отношению к заглавному герою ключе, откровенно коробил слух, мешая восприятию музыки, тем более что артист Николай Буров произносил его в той пафосной манере, что особенно отличала Александринский театр (где он работает) годах эдак в 60-х или 70-х. И думалось о том, что сегодня «Грозного» надо бы уже исполнять в ином формате. Ведь сам Прокофьев никакой оратории не писал, она была скомпонована из музыки к фильму уже после его смерти. Наилучшей формой ее подачи была бы, наверное, концертная сюита без всякого чтецкого текста...

Главным же итогом вечера стало то чудо, которое сотворил маэстро Темирканов, воскресив память о великом оркестре, каким этот коллектив был еще два-три десятилетия назад. Сегодня трудно и поверить, но факт остается фактом: до того, как тридцать лет назад тот же Юрий Темирканов возглавил Мариинский (тогда еще Кировский) театр, оркестр последнего не мог и думать о том, чтобы тягаться с Большим. Сегодня все наоборот. Но, как наглядно доказал нам Темирканов, потенциал оркестра Большого все еще достаточно высок, и если дирижеры соответствующего класса будут работать с ним регулярно, он способен быстро вернуть былое величие.

Дмитрий Морозов

реклама

вам может быть интересно