Маятник Курентзиса

Фестиваль «Территория» закрыли автоматчики в противогазах

Второй фестиваль "Территория" завершила "Мистерия о конце времени" немецкого композитора Карла Орфа в постановке Кирилла Серебренникова и Теодора Курентзиса. Для участия в проекте были мобилизованы грандиозные силы: полтора десятка певцов и артистов, оркестр и хор, ансамбль ударных инструментов, несколько десятков человек массовки. И зря, по правде говоря.

Музыкальная программа первой "Территории", которая прошла год назад, состояла из двух частей. Первая - масштабный концерт "Lacrimosa": два крупных современных сочинения плюс "Песнь о земле" Густава Малера - колоссальная программа, которой хватило бы и на две. Вторая - мастер-класс Теодора Курентзиса, завершившийся великолепным исполнением Четырнадцатой симфонии Шостаковича. Поскольку Четырнадцатая - прямой ответ Шостаковича на "Песнь о земле", чрезвычайно им любимую, два вечера образовали единое целое и заняли исключительное место в контексте музыкального года. Курентзис оказался единственным российским исполнителем, подчеркнувшим связь между Малером и Шостаковичем, хотя произведения обоих авторов звучали особенно часто в течение всего прошлого сезона.

В программе нынешней "Территории" музыки примерно вдвое больше: мастер-класс и концерт в Школе драматического искусства, хоровая программа в костеле плюс "Мистерия о конце времени". Правда, чистой музыки, от которой не отвлекало бы ничто, не так много: очевидно, что концерт в костеле, по мысли организаторов, - больше чем концерт, а опус Орфа в постановке Серебренникова - больше чем музыкальный спектакль. Огромный состав, необходимый для воплощения "Мистерии", может сравниться лишь с малеровской "Симфонией тысячи участников" и не может не потрясти взор, слух и воображение. Правда, потрясение быстро проходит: муза, посещавшая Малера, не слишком надолго задержалась у Орфа и явно пролетела мимо финала второй "Территории", напомнив своим отсутствием о слабых местах Курентзиса.

Об этом дирижере нередко говорят, будто внешние эффекты для него важнее музыки. Нужно посетить не один концерт Курентзиса, чтобы убедиться в обратном. Да, маэстро любит красивые жесты, однако они, как правило, обращены не к слушателям, а к музыкантам и находят у них отклик - это подтвердит не один оркестрант, работавший с Курентзисом. Дирижера привлекают идеи, кажущиеся невыполнимыми, однако на сей раз его любовь сыграла с ним злую шутку. "Мистерия о конце времени" Серебренникова-Курентзиса, безусловно, Грандиозный Проект, и это все, что можно сказать о ней в двух словах. Музыкально - далеко не лучшее сочинение Орфа, и даже хрестоматийная "Carmina Burana" могла бы прозвучать у Курентзиса более интересно и свежо - не говоря уже о "Песнях Катулла" или "Триумфе Афродиты", образующих вместе с "Carmina Burana" трилогию "Триумфы" и куда менее известных.

Если музыка Орфа в данном случае - полбеды, то комментировать ее сценическое воплощение тем более неловко. Многозначительность обернулась прямолинейностью, а символический ряд, обозначающий "конец времени", следовал формуле Евгения Евтушенко "Хрущев, Христос и Кастро". На потолке можно было увидеть и Николая II, и Ленина со Сталиным, и Хрущева с Брежневым, на боковых экранах ненадолго промелькнул Ельцин. Хорошо еще, видеоряд обошелся без нынешнего президента, чья администрация поддерживает "Территорию". Постановка претендует на злободневность, однако стремится достичь ее с помощью приемов, уместных скорее в спектаклях московских театров-студий времен перестройки. У тех, правда, не было столь мощной материальной базы, чтобы вывести на сцену автоматчиков в противогазах, подвесить под потолком гигантский маятник, нарядить артистов массовки в одинаковые кофты с логотипом фестиваля и раздать им всем фонарики. Это лишь малая часть трюков, иллюстрирующих отсутствие "границ между различными жанрами актуального искусства", преодолевать которые и призван фестиваль "Территория".

Илья Овчинников

реклама

вам может быть интересно

Бах — в деталях Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»


смотрите также

Реклама