Андрей Смоляков: «Идеальное состояние продлится недолго»

04.06.2009 в 17:42

Андрей Смоляков

Актер Андрей Смоляков одинаково востребован в театре и кино. Ученик Табакова, один из ветеранов «Табакерки», исполнитель роли Маугли в легендарном спектакле, с которого начинался этот театр, сейчас играет Хлудова в «Беге» Булгакова, Павла Кирсанова в «Отцах и детях» Тургенева, Брюскона в «Лицедее» Бернхарда. Дела в кино тоже обстоят неплохо. Актер сыграл комиссара Постышева в многосерийном фильме Сергея Урсуляка «Исаев», рассказывающем о юности разведчика Штирлица, сыграл в фильме «Сказка XXI век» (проект дочери Юрия Соломина, режиссера Веры Соломиной) и закончил съемки в сериале «Журов».

— Андрей, Олег Павлович Табаков не сердится, когда вы отпрашиваетесь на съемки?

— А он об этом не знает. Бывает, что я снимаюсь ночью, утром репетирую, вечером играю спектакль, а ночью опять снимаюсь.

— Когда же вы спите?

— Днем, урывками минут по 15. Так получилось в картине «Патруль», в которой было 26 ночных смен. Пока снимали, я жил по «американскому времени». Но я делал это не от жадности. Просто уж очень интересным был сценарий, и снимал его талантливый режиссер Илья Макаров, поэтому вся съемочная группа была готова работать в любое время.

— В фильмах вы не раз играли бандитов. А в жизни вы с ними когда-нибудь встречались?

— Интересно, как вы себе это представляете? Когда актер играет какую-нибудь роль, он играет не представителя профессии, а характер конкретного человека. Этот характер можно себе придумать.

— Люди узнают вас на улицах?

— Узнают и всегда здороваются. Это нормально. Ведь актер — публичная профессия, если он обделен вниманием зрителей, значит, он что-то делает не так.

— Какие фильмы, на ваш взгляд, сейчас нужны зрителям?

— Мне кажется, главное — предоставить зрителю право выбора. Пусть режиссеры снимают разные фильмы: патриотические ленты, блокбастеры, мелодрамы. Это касается и телевидения. Иногда я, включив радио в машине, слышу дебаты по поводу того, какое у нас отвратительное телевидение. Хочется ответить тем, кто ведет дебаты: «Господа, у вас есть пульт, переключите телевизор на другой канал и не смотрите то, что вас так сильно возмущает. А если вы не хотите, чтобы эту передачу смотрели ваши дети, сделайте так, чтобы они ее не смотрели. Конечно, я, как и многие люди, против порнографии и чрезмерной жестокости, которая может повредить психику даже взрослого человека. А все остальное, мне кажется, вполне можно смотреть. Можно, к примеру, как угодно относиться к фильму режиссера Алексея Балабанова «Груз 200», это нелегкое кино, но зато талантливое.

— В театре вы играете в спектаклях Валерия Фокина, Миндаугаса Карбаускиса и других известных режиссеров. В кино вы работали с режиссерами такого же масштаба?

— Судьба меня часто баловала. Режиссером моего первого фильма был Сергей Петрович Никоненко, мы сделали три картины с Родионом Нахапетовым. Я снимался в фильмах таких «зубров» кино, как Валерий Усков, Владимир Краснопольский, Семен Агранович, Виктор Соколов. Интересно было сниматься в «Консервах» Егора Кончаловского. В общем, я не обделен режиссерским вниманием. Сложность в другом. В кино я не сделал ничего адекватного тому, что сделано в театре. Не пришлось сыграть роли такого же масштаба, как Отец в одноименной пьесе Стриндберга, Актер в «На дне» Горького или Хлудов в «Беге».

— Зато, снимаясь в кино, актер может выбрать себе роль, а в театре — нет.

— У меня сейчас несколько иная ситуации. Я уже могу отказаться от роли в театре, если мне вдруг не понравится пьеса, в которой я должен играть.

— Перед тем, как показать премьеру спектакля в театре, актеры долго репетируют. А как они работают в кино?

— Если режиссер и продюсер по-хорошему амбициозны, то перед началом съемок всегда бывает репетиционный период. Например, в картине «Вий» мы репетировали два месяца, прежде чем начался первый съемочный день. В этом фильме я играю отца Паисия, сам сюжет отличается от того, что происходит в повести Гоголя.

— Бывало, что вы снимались в кино не из творческих соображений, а ради заработка?

— Раз в жизни я снялся в кино исключительно по финансовым соображениям. Мне это не понравилось.

— Вы окончили ГИТИС в 80-м году, Театр п/р Табакова открылся только в 1986. Что вы делали шесть лет?

— Прослужил полгода в Театре имени Гоголя, ушел, потом преподавал на курсе Табакова в ГИТИСе и снимался в кино. В конце 1984 года, когда Аркадий Исаакович Райкин переехал в Москву и Костя Райкин пошел работать в театр к папе, он позвал меня, сказав: «Без театра артисту нельзя, так что приходи танцевать». Я пришел и два года отработал в театре под руководством Аркадия Исааковича Райкина. Я благодарен судьбе за встречу с этим великим человеком. Помню, как он выпархивал на сцену, знал, как войти в контакт именно с тем зрителем, который сегодня пришел на спектакль. Это было колоссальной школой.

— Уже пошел 33-й год, как вы работаете в «Табакерке». Нет ощущения, что вы все время привязаны к одному и тому же месту?

— Нет. Я сделал свой выбор и люблю театр, в котором работаю. Это можно сравнить с женитьбой на любимой женщине. Конечно, ты чувствуешь, что к чему-то привязан, даже больше скажу, возникает ощущение, что ты себя в чем-то ограничиваешь. Но если относиться к жизни мудро, понимаешь, что ограничивать себя всегда полезно.

— Ваша жена Светлана еще танцует в Большом театре?

— Нет, она сейчас преподает в Академии хореографического искусства.

— А правда, что ваш сын Митя ненавидит театр?

— Это его любимая присказка. Как-то он сказал в передаче «Пока все дома»: «Театр ненавижу, балет разлюбил еще раньше». Я очень хорошо понимаю молодого человека: после школы он всегда сидел либо на репетициях в нашем подвале, либо в Большом театре. Кому это понравится? Сейчас он учится на третьем курсе продюсерского факультета Школы-студии МХАТа.

— Вам не хочется набрать курс в театральном институте?

— Нет, и дело не только в том, что педагогика — это тяжелый физический труд (у меня мама — педагог, и я знаю, что это такое). Набрав курс, педагог берет на себя огромную ответственность. Он должен уделять студентам по несколько часов каждый божий день. Приезжать раз в неделю и одаривать собою студентов — это не для меня. И потом мне сейчас хочется не преподавать, а играть.

— У вас будут новые роли в театре?

— В ближайшее время нет. Но, может быть, это и к лучшему. Не хочется играть в посредственном материале. А пока хорошего не предлагают, я запишу на радио роман Данилевского «Княжна Тараканова» (я играю главного героя и читаю текст от автора). Жаль, конечно, потому что я сейчас, по большому счету, в идеальном состоянии. Пришла определенная мудрость, ремесло, слава богу, освоено, и физические силы есть. Наверное, это идеальное состояние продлится недолго, максимум лет 10. Хотелось бы за это время что-нибудь интересное сыграть.

Беседу вела Светлана Семенова

Фотография: Ольга Тупоногова-Волкова

реклама

вам может быть интересно

Консенсус с полуслова Классическая музыка

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

интервью

Раздел

культура

просмотры: 1411