Интервью с Вильгельмасом Чепинскисом

Алла Алешина, 15.03.2014 в 17:39

Вильгельмас Чепинскис

Его благословил Иегуди Менухин

Скрипач и дирижер Вильгельмас Чепинскис — один из самых ярких скрипачей Европы, родился в 1977 году в Каунасе. В десять лет впервые выступил в с Литовским национальным симфоническим оркестром, исполнив Второй концерт для скрипки Венявского. Окончив Джульярдскую школу музыки в Нью-Йорке у Дороти Делэй, он продолжил образование в Литовской музыкальной академии в классе своего отца Станисловаса Чепинскиса. Также принимал участие в мастер-классах Ицхака Перлмана.

В 1997 году Чепинскис дебютировал в Карнеги-холле (Нью-Йорк), в 1999 году в Консертгебау (Амстердам), в 2000 году в Большом зале Московской консерватории. Скрипач гастролирует в Европе, США, Канаде, Японии, России. В 2004 году он выступил создателем струнного ансамбля Camerata Klaipeda, в репертуар которого входит музыка от эпохи барокко до наших дней.

22 марта Вильгельмас Чепинскис выступит с оркестром «Musica Viva» в Гнесинском концертном зале. В программе прозвучат знаменитые «Времена года» Вивальди, а также произведения Феликса Мендельсона.

— Вильгельмас, Вы начали заниматься музыкой в 4 года. Сразу выбрали скрипку или это был выбор родителей?

— Так как мои родители работали в оперном театре – отец скрипач, окончил Рижскую консерваторию по классу профессора Брюкнера (дедушки Гидона Кремера), мама певица – я фактически рос в оперном театре. Ну, вот папа и решил, что буду скрипачом, так как я его просил сделать из картона скрипочку. Он был моим главным педагогом.

— Как Вы считаете, детство для вундеркинда – время каторжной работы или счастливый билет в будущее?

— Специальность скрипача – это само по себе работа «не подарок». Тебя не спрашивают, хорошо ли ты себя чувствуешь или плохо, идешь на сцену и должен показать, на что способен. Публика не прощает промахов, она всё чувствует и знает. Я в детстве занимался с папой, потом поступил в музыкальную школу, там был педагог, но папа всегда присутствовал на уроках, и если ему что-то казалось не так, он сразу говорил «простите, мы с этим не согласны» или «он так не будет играть». Дома всегда занимались вместе, после чего шли на лыжах кататься или по лесу гулять. Красивое время было…

— Расскажите о Вашей встрече с Иегуди Менухиным.

— Встреча с лордом Иегуди Менухиным состоялась в Вильнюсе 1998 году, когда Литовская музыкальная академия наградила его званием Почетного доктора. Кто-то ему сказал про меня, и он попросил организаторов, чтобы на торжественной церемонии я сыграл для него. Играть ему, а для меня он был Musical God, было очень непросто. Я сыграл довольно сложное произведение Венявского «Вариации на оригинальную тему». После того, как я закончил, он подошел ко мне, обнял, расцеловал, и я увидел в его глазах слезы. Он сказал, что такой игры он очень давно не слышал, что моя игра ему напомнила фантастическую игру Яши Хейфеца, и он верит, что я являюсь продолжателем чрезвычайно высоко Хейфецом поставленных музыкальных стандартов. Конечно, услышать такие слова от живой легенды скрипки было для меня большим вдохновением. Вскоре после он позвал меня в большой тур с Лондонским Симфоническим Оркестром, но не суждено было мне с ним сыграть… Во время моих концертов в Канаде в газетах я прочел, что Менухин умер.

— Кто из музыкантов нашего времени оказал влияние на Ваше творчество?

— Я с детства был окружен разными дисками с записями старых мастеров скрипки. Я считаю, что тогда была золотая эра скрипичной игры. Ведь главное в музыке – что-то сказать свое и не бояться интерпретировать музыку так, как сам чувствуешь. Сегодня, к сожалению, таких больших индивидуальностей я не вижу. Да, очень многие очень хорошо играют на скрипке, но этого мне лично недостаточно. Самое большое влияние на меня оказал Яша Хейфец.

— Ваши репертуарные пристрастия? Есть ли какое-нибудь известное скрипичное концертное произведение, который Вы не любите и принципиально не играете?

— Думаю, нет таких опусов, которые я бы принципиально не играл. Но у меня есть такая возможность, слава Богу, чаще всего самому выбирать репертуар и то, что хочется сыграть. А если какую-то музыку (особенно современную) я не понимаю, то не спешу с выводами, что музыка плохая. Скорее всего, я еще до нее не дорос. Но, конечно, далеко не вся современная музыка гениальна.

— Сколько раз Вы выступали в Москве? Какие это были программы и с кем из российских музыкантов Вы выступали?

— Первый раз я выступал в Москве в 1990 году в Колонном зале. Я был единственным скрипачом из республик Советского Союза, кто был отобран в стипендиаты фонда Новые имена. В 1991 году я поехал учиться в Джульярдскую школу музыки в Нью-Йорк, и наши связи с Россией на много лет прервались. В 2000 г. я выступил в Большом зале консерватории с Концертом М. Бруха и был очень счастлив, что могу снова выступать в России. Я даже до Сибири добрался.

Что касается культуры, ваша страна стоит на равных с такими странами, как Германия, Италия, Австрия, США. Без России мировая культура была бы значительно меньше. И когда я еду выступать в Россию, неважно где, даже в Березниках Пермского края, я чувствую особую ответственность перед российской публикой, потому что она слышала всех самых больших артистов и удивить русскую публику очень нелегко.

Но когда после концерта начинается овация – вот тогда понимаешь, что жизнь музыканта, хотя очень сложна, но и в ответ дает очень много. Ведь музыка – единственный язык в мире, где без слов люди понимают друг друга. Тогда не чувствуешь ни границ, ни национальностей, ничего – только большой океан музыки и другой океан – публики.

Там, где заканчиваются слова, начинается музыка. Я горжусь, что мне посчастливилось стоять на одной сцене с такими музыкантами, как Ю. Башмет, Г. Кремер, Д. Герингас, В. Спиваков и более молодые – М. Березницкий, Б. Андрианов и другие.

— Известен ли ваш ансамбль Camerata Klaipeda за пределами Литвы?

— Да, с Camerata Klaipeda мы выступали во многих странах, в том числе в России, в Московском Доме музыки. Я получил замечательные отзывы критиков.

— Ходит ли на ваши концерты литовская молодежь?

— К счастью, у нас в Литве молодежь ходит на концерты классической музыки.

— Ваши впечатления от совместной работы с московским оркестром Musica Viva?

— Оркестр Musica Viva – коллектив высочайшего профессионального уровня и с мировым именем, так как им руководит известный в мире музыкант Александр Рудин. Мне посчастливилось один раз сыграть с этим коллективом в Калининграде, и когда я получил приглашение приехать в Москву и сделать полную программу, я был очень этому рад. Это большая честь стоять за дирижерским пультом этого коллектива на московской сцене.

— На каком инструменте Вы играете?

— Я играю на замечательном и редком инструменте Пьетро Ансельми, мастера из Кремоны, жившего в самом начале 17 века. На нем жильные струны, инструмент настроен в стиле Яши Хейфеца.

Беседовала Алла Алешина

реклама

вам может быть интересно

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама

Тип

интервью

Раздел

классическая музыка

Персоналии

Иегуди Менухин, Яша Хейфец

Коллективы

Musica Viva

просмотры: 4297