«Упоительно вспомнить тебя…»

7 июля великой русской оперной певице Елене Васильевне Образцовой исполнилось бы 80 лет. Собственно, ей и исполнилось, ведь годы бегут независимо от того, в нашем мире живёт человек или в Царствии Небесном.

К юбилею Елены Образцовой Музей современной истории России (Москва) и Благотворительный фонд поддержки музыкального искусства «Фонд Елены Образцовой» с его директором Натальей Игнатенко организовали посвященную ей выставку, которую назвали просто и ёмко: «Елена Образцова. Голос и судьба». На выставке представлены подлинные документы и предметы из личного архива певицы: семейные альбомы, награды, документы, театральные и концертные афиши, грампластинки и диски с её записями, живописные портреты Елены Васильевны, сценические костюмы, множество фотографий и других экспонатов. Экспозицию составляют предметы, хранящиеся в Фонде Елены Образцовой (Москва), Культурном центре Елены Образцовой (Санкт-Петербург) и в частных собраниях. Например, несколько ценных предметов из домашней коллекции предоставила двоюродная сестра Елены Образцовой И. А. Образцова.

Не случайно эта выставка открылась именно в Музее современной истории России, ведь Елена Образцова – наша старшая современница, и её жизнь отразила все этапы истории России с первой половины ХХ века до первой четверти ХХI-го, начиная с предвоенного Ленинграда (поскольку певица родилась в Ленинграде). Затем – сколь героическая, столь и чудовищная страница жизни нашей страны и маленькой Лены Образцовой – фашистская блокада Ленинграда, города, где от голода, холода, бомбежек и обстрелов погибло около полутора миллионов жителей, а по некоторым данным и больше. Елена Васильевна воспоминала, как во время первой военной блокадной зимы 1941-1942 года они с мамой бежали вниз по лестнице в бомбоубежище и перескакивали через труп, который лежал на ступенях – у соседа от голода не хватило сил вернуться домой; как они эвакуировались из Ленинграда по льду Ладожского озера, а немцы бомбили машины с женщинами и детьми, и прямо на её глазах грузовики вместе с водителями и пассажирами уходили под лёд.

Мне, как ленинградке, очень приятно, что выставка организована именно в этом музее – таком почти петербургском особняке с мраморными белыми львами у парадного подъезда. Думаю, что и Елене Васильевне это было бы отрадно, ведь она считала себя ленинградкой и всегда говорила, что это – её суть и главное звание. А Ленинград-Петербург – львиный город, львы не только стерегут набережные и особняки северной столицы, но и в виде барельефов украшают фасады многих домов.

Послевоенный Ленинград возрождался, а с ним росла и взрослела Елена, и уже тогда её влекла музыка. В одной из витрин выставки можно видеть программку отчетного концерта детского хора Ленинградского дворца пионеров под руководством легендарной Марии Заринской, где написано: «Солистка – Лена Образцова» и черно-белую фотокарточку солистки Лены с Марией Федоровной. В этой же витрине — школьный ученический билет и фотография у моря в «Артеке» — задумчивая Лена облокотилась на огромный камень. Странно, что Елена Васильевна в своих многочисленных интервью не рассказывала о том, что её наградили путёвкой в «Артек», который в советские годы был пределом мечтаний для всех школьников Советского Союза – в него попадали только самые талантливые дети с большим списком достижений в учебе, творчестве или спорте. Это был не просто лагерь, а особая, прекрасно организованная детская страна со своим необыкновенным укладом жизни.

Среди семейных фотографий, в том числе, дореволюционных, где прабабушка и прадедушка Елены сосредоточенно смотрят на готовящуюся вылететь «птичку», можно увидеть и старинную голубую сахарницу, принадлежавшую прабабушке певицы. Диву даёшься, как стеклянная вещица пережила все катаклизмы в стране и неплохо сохранилась до наших дней. Как жаль, что люди, даже великие, такой «степенью сохранности» не обладают…

Экспозиция занимает несколько залов и сопровождается аудио- и видеозаписями интервью певицы, фрагментов спектаклей, концертов и телефильмов разных лет с её участием. К собственно выставочным помещениям ведёт длинный коридор с темно-синими стенами, в нишах которых установлены экраны, а на них – Елена Прекрасная, живая и здоровая, беседует с нами в телеинтервью и, конечно, поёт-поёт-поёт. Словно о Елене Образцовой и об этой выставке Александр Блок писал: «Ветер принёс издалёка звучные песни твои».

А «песни» - те, с которыми она навечно вошла в историю оперного искусства: «Кармен», «Пиковая дама», «Царская невеста», «Хованщина», «Аида», «Самсон и Далила» - «да всё ли тут ещё?». Недаром Елена Образцова неоднократно говорила, что она прожила множество жизней – каждый раз, когда в спектакле выходила на сцену, она не играла роль, а проживала жизни своих героинь.

Поразительно, что в каждой опере, в которой пела Елена Образцова, говорится о ней и про неё – если не в партии её героини, то в партиях других действующих лиц.

Так, в «Царской невесте», а на выставке представлены прекрасные фотографии Елены-Любаши из спектакля Большого театра, Малюта говорит о ней: «Чудо-девка! Поёт, как птичка, брови колесом, глаза, как искры, и коса до пяток. … Вот как поёт, что сердце замирает». Кроме косы, всё оставалось правдой до последнего дня Елены.

А в «Кармен», одной из её коронных партий, Кармен поёт: «Мелькают краски, маски, лица», - это ли не о жизни самой Образцовой? А это тоже Кармен, но о том, как Елена живёт в спектакле: «Из нитей огненных страстей плетёт узорчатые ритмы». Данкайро и Ромендадо будто в воду смотрят, говоря о Кармен (читай – Образцовой, как лучшей Кармен мира – она действительно получила такое звание-признание): «Любые роли вам под стать. … актрисы высший класс, без лишних фраз и без гримас. … Ей по праву «бис!» и «браво!», ей игра сулит успех». А свидетельств этого всемирного успеха в экспозиции много: и награды, и афиши Ла Скала и других знаменитых театров мира, подарки поклонников и официальных лиц государств, удостоверения о присуждении званий Народной артистки СССР и Героя социалистического труда – высшие звания, которых человек мог удостоиться в Советском Союзе.

Фотографии из «Кармен» тоже украшают выставку, а ещё здесь демонстрируются костюмы певицы из знаменитого спектакля «Кармен» 1978 года в постановке Франко Дзеффирелли, где партнером Образцовой был Пласидо Доминго (Хозе), специально выкупленные Фондом Образцовой в Венской государственной опере.

Эта выставка была бы неполной без платьев Графини из «Пиковой дамы», еще одной коронной роли Образцовой. И они представлены, как и прекрасные портреты Елены в образе Графини. Это образ колдовской, мистический, как и Марфа из «Хованщины», но если Графинина мистика распространялась на людей из её окружения, то Марфа обращалась ещё и к душам, «отбывшим в мир неведомый».

Вообще, темы «мира неведомого», судьбы были не только «частью» образов, которые Елена Васильевна создавала на сцене, но и, смею предположить, областью её личного интереса – её стихотворение «Меж звездами я лечу» как раз об этом.

На выставке представлена необыкновенно удачная работа молодого скульптора Андрея Коробцова – бюст молодой Елены Образцовой. Какое удивительное внешнее сходство, как «пойман» творческий порыв во взгляде, в выражении лица! Этот бюст особенно интересен молодому поколению, привыкшему видеть Елену Образцову уже в зрелом возрасте. Не об этом ли скульптурном портрете думала певица, когда писала такие строки: «О Боже, как ты хороша, помолодевшая душа!».

Андрей Коробцов недавно создал потрясающей пронзительности и скорбного благородства памятник солдатам и офицерам, погибшим подо Ржевом во время Великой Отечественной войны. Наверное, Елена Образцова, близко к сердцу воспринимавшая всё, что связано с Великой Отечественной войной 1941-1945 годов, видит его из своего «мира неведомого» и восхищается масштабом таланта Андрея.

Если бы Елена Образцова жила сейчас в нашем мире, я бы назвала эту статью любимой строчкой из её стихотворения «Я в пение своё тебя зову», настолько выставка, о которой я пишу, именно об этом.

«Ни слава в минувшем, ни доблесть, ни знанья – ничто не спасёт тебя. Судьба так решила», - Марфа-Елена в «Хованщине» обескуражила князя Голицина своим гаданием. И вот годы спустя «ни слава, ни доблесть, ни знанья» не спасли саму Елену Васильевну от лейкемии – «судьба так решила». И хоть Елена, по её словам, не боялась смерти, как вообще ничего не боялась, утверждая, как заклинание, что «Бог не любит боязливых», она пришла, как всегда, внезапно. В двенадцатый день января 2015 года.

По окончании осмотра выставки мной овладело острое чувство невосполнимой утраты, такое, словно Елена ушла к Богу вчера. Вот её ученицы – давно состоявшиеся певицы, вот её публика, её поклонники, победители её конкурсов, дававших небольшой концерт в её честь, концертмейстер, а её нет… Как не хватает её здесь! Как о многом хочется расспросить её: об «Артеке» времён её школьных лет, о том, узнала ли она в Царствии Небесном «всю правду Земли». Да много ещё о чём… Может, когда-нибудь она ответит.

В романс Свиридова «Роняет лес багряный свой убор» из репертуара Елены Образцовой, запись которого тоже можно было услышать на выставке, не вошли строки Пушкина из стихотворения «19 октября»:

«Куда бы нас ни бросила судьбина,
И счастие куда б ни повело,
Всё те же мы: нам целый мир чужбина;
Отечество нам Царское Село».

Творческое счастье приводило Елену Образцову в лучшие оперные театры всех континентов: Ла Скала, Метрополитан Опера, Венская Опера, Гранд-Опера, Театр Лисео, Театр Колон и многие другие, разбросанные по карте мира, но она всегда возвращалась в Россию, в Москву, где жила, и при первой же возможности приезжала в Ленинград-Петербург, её родной, любимый город.

Здесь она купила квартиру на той же улице, где родилась, — на улице Маяковского, здесь, на Невском проспекте, она создала свой Культурный центр, здесь организовала вокальные конкурсы – молодых оперных певцов и юных вокалистов, а также конкурс теноров памяти Лючано Паваротти и конкурс меццо-сопрано памяти Федоры Барбьери.

Несколько лет Елена Васильевна была советником директора Михайловского театра Владимира Кехмана и пыталась не дать театру окончательно свернуть на путь «осовременивания» классических опер вопреки агрессивной и захватившей почти все театры мира моде на Онегина в джинсах, футболке и на помойке, ну, или в электричке, и там же или примерно там – героев других опер. В Петербурге же после многих лет настойчивых усилий она организовала Международную академию музыки Елены Образцовой, где учатся вокальному искусству дети и взрослые, но вот возглавить её не успела.

Поэтому словно о Елене эти пушкинские строки:

«…и на брегах Невы
Меня друзья сегодня именуют...».

Да, конечно, Елена Васильевна! С Днем рождения! Вы по-прежнему с нами, а мы – с Вами.

Фото Нины Колосковой

Тип
Раздел
Персоналии
Автор

реклама