Звёзды оперы: Кирилл Манолов

Кирилл Манолов — один из блестящих баритонов в мире современной оперы. Большинству меломанов певец известен по своей коронной роли Фальстафа, которую он исполняет на лучших мировых сценах. Сам Риккардо Мути назвал Кирилла «лучшим Фальстафом нашего времени».

Среди недавних работ артиста — участие в спектаклях «Севильский цирюльник», «Фальстаф», «Симон Бокканегра» и «Сила судьбы» в Висбадене, «Фальстаф» в Пьяченце, Ферраре, Савонлинне, Севилье, Реджо-Эмилии, а также на Фестивале в Равенне вместе с Риккардо Мути, «Сила судьбы» в Тампере, «Аида» в Риме, «Любовный напиток» в Севилье, «Симон Бокканегра» в Антверпене, Равенне, Инсбруке, «Набукко» в Штутгарте, «Риголетто» в Савонлинне, «Паяцы» в Равенне, Риме и Пьяченце, «Пиковая дама» в Савонлинне, «Сила судьбы» в Пьяченце, Модене и Реджо-Эмилии, «Аида» в Чикаго.

Мы поговорили с Кириллом Маноловым в преддверии его первого выступления в России, которое состоится в конце ноября в Михайловском театре на премьере «Аиды». Беседа с артистом состоялась спустя несколько дней после премьеры «Фальстафа» в Пловдивской опере (режиссер — Нина Найденова, дирижер — Павел Балев).

— Фальстаф — ваша любимая роль?

— В принципе, Фальстаф, наряду с Риголетто, коронная роль для баритона. Она невероятно трудна как в артистическом, так и в вокальном плане. Необходимо, чтобы певец созрел для исполнения этой партии. В других операх даже в случае неблестящего исполнения музыка настолько гениальна и самодостаточна, что публика так или иначе будет довольна. Но «Фальстаф» — другой случай. Это труднейшая роль: много текста, сложная драматургия, бесконечное пение. Но когда ты с ней сроднился... Я обожаю эту роль! Она мне абсолютно по душе, и я всегда с удовольствием пою Фальстафа.

— Как вы познакомились с Риккардо Мути?

— Я знаком с маэстро Мути с 2012 года. Тогда в Равенне было сразу три проекта: «Отелло», «Макбет» и «Фальстаф». И жена Риккардо Мути Кристина изначально пригласила меня принять участие именно в «Макбете». Но потом исполнитель партии Фальстафа неожиданно уехал в Метрополитен, и Кристина спросила, смогу ли спеть еще и Фальстафа. Но после первой же репетиции стало ясно, что одновременно заниматься двумя операми невозможно, так я стал петь Фальстафа.

В итоге эта продукция получилась удивительной! В принципе, как вы знаете, оперные спектакли в Италии показывают 6-8 раз. Но эту постановку мы играли 30 раз! Все итальянские театры непременно хотели ее видеть у себя на сцене.

Потом маэстро пригласил меня принять участие в гастролях Римской оперы в Японии, а в 2015 году пригласил на роль Фальстафа на своем фестивале в Равенне. Так я начал работать непосредственно с Риккардо Мути. И с тех пор он периодически приглашает меня для участия в разных проектах.

— У вас особенные ощущения при работе с дирижером такого уровня?

Для меня это всегда огромная честь, удовольствие и ответственность одновременно. Ведь он может выбрать любого исполнителя в мире, поэтому безусловно, работать с ним — уникальный шанс.

Представьте себе, каждый раз, когда я работаю с Риккардо Мути, я понимаю, что совсем не знаю оперу (смеется). Только что в Чикаго мы делали «Аиду». Мне доводилось петь партию Амонасро не менее ста раз. Но теперь я понял, что это совсем другая опера, не та «Аида», которую я знал раньше. С музыкальной точки зрения, маэстро абсолютно изменил мое видение этой роли. Кредо Мути в работе — максимально близко придерживаться написанного композитором. А когда исполняется музыка точно так, как написал Верди, это получается настоящее волшебство! Без всего лишнего, что принято считать «традицией», без различных «улучшений», появившихся в течение многих десятилетий исполнения — это фантастически красиво. «Аида», если ее исполнять именно так, это настоящая жемчужина. «Чистый» Верди — настолько эмоционально силен и драматургически прекрасен, что невозможно себе представить, зачем его «улучшают». Сотрудничая с другими дирижерами, я пытаюсь это донести и до них, и вы знаете, это находит положительный отклик. Поэтому я счастлив, что мне выпал шанс неоднократно работать с маэстро Мути.

— Кроме музыкальной подготовки как вы готовитесь к роли?

— В рамках подготовки к той или иной роли я много читаю. Пытаюсь погрузиться в историческую эпоху, особенно, когда речь идет об исторических персонажах, а их много, как вы знаете. Очень много соответствующей литературы на итальянском и на русском языках. А вот эмоции на сцене абсолютно пагубны! Самое ужасное, что может случиться с певцом на сцене — поддаться собственным эмоциям! Это как у спортсменов: эмоции ведут по неправильному пути, по ошибочному певческому пути. Необходимо петь с холодной головой, петь, как ты научен, тогда эмоции идут от самой музыки и от пения. Можно добавить немного артистизма, но если дать эмоциям взять верх в пении — это конец. В начале своей певческой карьеры я сильно страдал от этого, как человеку эмоциональному мне было крайне сложно овладеть собой. Сейчас, обладая двадцатилетним опытом выступления на сцене, я наконец постиг это искусство.

— Вам довольно часто приходится выступать на открытых площадках. Что вам ближе open air или выступление в зале?

— В принципе, я предпочитаю не петь на открытом воздухе, поскольку это почти всегда означает наличие микрофона, что есть смерть для оперы. Ведь самое красивое в опере — голос, который позволяет выделить и подчеркнуть различные нюансы: форте, пиано, меццо. А из-за микрофона вся красота пения, которой я придаю огромное значение, в значительной мере пропадает.

— В Михайловском театре вы будете выступать по приглашению Александра Ведерникова?

— Да, мы с ним познакомились в прошлом году на фестивале в Савонлинне, где ставили «Пиковую даму». Мы сразу нашли общий язык, Саша пригласил меня в этом году выступить в Санкт-Петербурге, а в октябре следующего года в Копенгагене, где будет поставлен «Симон Бокканегра». В Финляндии мне очень легко работалось с Ведерниковым. Я серьезно подготовился к исполнению роли Томского, много работал над произношением, чтобы полностью избавиться от акцента.

Графиню пела Елена Заремба, с которой мы ранее уже работали над одним из «Фальстафов», она мне подсказала некоторые детали в плане произношения.

За исключением меня и еще одного финна в спектакле были заняты певцы из России. Не могу передать, насколько я впечатлен российской оперной школой! Артисты подготовлены на самом высоком профессиональном уровне! Все без исключения русские певцы, с которыми мы делали эту «Пиковую даму» абсолютно фантастичны. Например, Елена Гусева, которая в этой постановки исполнила Лизу, на мой взгляд, одна из лучших сопрано в мире на сегодняшний день. Кроме прекрасного голоса она обладает изумительной вокальной техникой. Елена поет исключительно мягко, как мужчина, как баритон. Это встречается крайне редко, ведь обычно женщины поют резче.

— Что вам ближе из русского оперного репертуара?

— К сожалению, я пел только в трех русских операх: «Князь Игорь», «Евгений Онегин» и «Пиковая дама». Но ария князя Игоря сыграла в моей судьбе значимую роль, с ней я в молодости выиграл вокальный конкурс в Вене.

В принципе, я чувствую себя тесно связанным с русской культурой. У вас феноменальные певцы, музыканты, писатели! Поэтому мне страстно хочется исполнить еще какую-нибудь русскую роль, посмотрим, как сложится.

— Что бы вам хотелось спеть?

— Прежде всего «Иоланту» Чайковского. Вообще у меня есть мечта, хоть это и звучит страшно, спеть партию Бориса Годунова. Есть вариант этой роли для баритона, а на мой взгляд, это самая артистичная роль в мире оперы. Это Роль с большой буквы, если так можно выразиться. Я ее бесконечно люблю, смотрел и слушал множество записей. Ближе всего мне исполнение русских певцов: Евгений Нестеренко бесподобен!

— Вы говорите по-русски?

— Да, читаю и немного говорю. Последнее время я смотрю русское телевидение, фильмы, а на YouTube смотрю Comedy Club. Это помогает мне поддерживать язык. Поэтому я счастлив, что сейчас мне предстоит выступление в Михайловском театре, я раньше никогда не был в России. Все мои знакомые и друзья говорят, что Санкт-Петербург — один из самых красивых городов в мире!

— Какие у вас творческие планы после выступления на сцене Михайловского театра?

— Меня ждет большой проект в Инсбруке — «Риголетто», это будет 15 спектаклей и около 40 дней репетиций, так что с декабря по март я буду в Австрии. Потом будут Верона, Мехико, Копенгаген. И планов еще много!

Беседу вела Анастасия Бубенец

реклама

вам может быть интересно

Сновидение о Шостаковиче Классическая музыка