|

Альбина Шагимуратова: «Я пела во всех театрах, о которых мечтала»

Альбина Шагимуратова © Pavel Vaan, Leonid Semenyuk

Альбина Шагимуратова — одна из самых ярких оперных звёзд современности. Она исполняет главные партии на лучших сценах мира и признается, что ее любовь к музыке началась с татарских народных песен. В интервью Belcanto.ru знаменитая певица рассуждает о национальной культуре, ответственности за её сохранение и мечтах, которые всегда сбываются.

— Альбина, выступление на Зальцбургском фестивале — вершина, к которой стремится каждый оперный артист. Вы ее покорили практически в начале своего творческого пути. Какую высоту вы наметили себе следующей целью и как быстро ее удалось достичь?

— Тогда, в 2008 году на Зальцбургском фестивале, случился мой международный дебют. Я пела партию Царицы ночи в опере «Волшебная флейта» Моцарта, за дирижерским пультом был маэстро Риккардо Мути. В тот год в июне я закончила двухгодичную молодежную программу в США, в студии Хьюстон Гранд-Опера, а в августе уже пела в Зальцбурге. С того момента мировые оперные театры распахнули передо мной двери, и сбылась моя мечта — выступить на сцене Метрополитен-опера в Нью-Йорке. И потом я пела во всех театрах, о которых мечтала.

— Какая роль далась вам труднее всего, а про какую можете сказать, что будто для вас создана?

— Пожалуй, самой трудной была заглавная роль в опере «Семирамида» Россини. Это пятичасовая опера, где главная героиня на протяжении всего времени не сходит со сцены. Я ее пела в Лондоне и в Мюнхене. Это Эверест для вокалистки. Репетируя каждую партию, я осваиваю новую высоту; в моем репертуаре много технически сложных партий — Лючия в опере «Лючия ди Ламмермур» Доницетти, Амина в опере «Сомнамбула» Беллини и другие роли, которые требуют высокой концентрации. А легко мне далась партия Виолетты в опере «Травиата» Верди. Когда я была студенткой, моей самой большой мечтой было исполнить роль Виолетты Валери, и я сама удивилась, как мне легко далась эта партия. С тех пор я исполнила ее на многих сценах мира.

Альбина Шагимуратова © Pavel Vaan, Leonid Semenyuk

— А где бы вам хотелось спеть в России, где вы еще не пели?

— Мне кажется, я пела везде, где есть оперные театры. Во Владивостоке, в Сибири… Правда, не довелось еще выступить в Новосибирском театре оперы и балета, про который я слышала много хорошего. Не знаю, есть ли оперный театр на Чукотке, там мне бы хотелось спеть. Но сейчас я не думаю, где я хочу петь, но думаю о том, что я хочу исполнить. Предложений очень много, от чего-то приходится отказываться.

— Какой из спектаклей, в которых вы участвовали, был самым смелым и стал для вас творческим вызовом?

— «Руслан и Людмила» Глинки в Большом театре в постановке Дмитрия Чернякова. Это было сложно во всех смыслах — эмоционально, психологически, физически. Дмитрий Черняков — невероятно талантливый режиссер, который тесно взаимодействует с артистами. Репетиции были очень эмоциональными, он очень точно выстраивал для каждого психологическую линию: на первый план выходили наши чувства, личные переживания, вокал отходил на десятый-двадцатый ряд. Ты уже не просто оперная певица, которой нужно блестяще спеть свою партию, но драматическая актриса. Не Альбина, а Людмила. Я не только пела, я жила на сцене.

Валерий Гергиев и Альбина Шагимуратова. Лючия ди Ламмермур. Фото Наташи Разиной © Мариинский театр

— Вы ведущая солистка Мариинского театра, но также поете в Татарском государственном театре оперы и балета. Что значит для вас этот театр?

— Да, я уже довольно давно солистка Мариинского театра; для меня была большая честь, когда Валерий Гергиев предложил мне стать частью прославленной труппы. Но Казань — это город, куда я переехала из Ташкента, где училась, там живут мои родители. Все мои предки из Татарстана, мои бабушки и прабабушки жили здесь еще до войны. И для меня как для татарки большая радость быть солисткой Татарского театра оперы и балета, который входит в пятерку лучших оперных театров России. Меня пригласили сюда после победы на Международном конкурсе им. Чайковского в 2007 году. Тогда всё случилось почти одновременно: Зальцбургский фестиваль, международная карьера... Но каждый раз, выходя на эту сцену, я чувствую крепкую связь с городом, его культурой, с людьми.

— Вы чувствуете себя послом своей культуры в мире, ответственной за ее сохранение и развитие? Что зрители на Западе знают о вашей малой родине?

— Практически все знают, что великий Фёдор Шаляпин родился в Казани. Этот город — кузница оперных талантов, что подтверждает и Шаляпинский оперный фестиваль, который проходит там каждый год.

Конечно, поскольку я много выступаю на западе, это моя миссия и ответственность — сохранять и олицетворять культуру и язык своего народа. Например, в Париже и в Сан-Франциско живёт много татар, и они скучают по родине. Когда я приезжала на гастроли в Сан-Франциско и пела татарские народные песни, это была такая радость для зрителей. Я видела слезы в их глазах. Это самое родное, часть души, без этого невозможно прожить. Я люблю татарские песни, пела их в детстве с отцом, а уже потом, когда услышала оперу, сразу влюбилась в оперное искусство. Но началось всё с татарских песен, которые я обязательно пою на своих концертах. Мне важно исполнять музыку на своем родном языке, поскольку язык — наша идентичность. В Национальном Совете (Милли Шура) Всемирного конгресса татар, в котором я состою, мы занимаемся сохранением своей культуры и традиций; и я повторюсь, раз мне выпала судьба выступать по всему миру, то достойно представлять свою национальную культуру — моя основная задача.

Фото Валентина Барановского © Мариинский театр

— В период карантина вы принимали участие в онлайн-встречах со зрителями, которые проводил Мариинский театр. Как вы относитесь к такой свободной форме общения артиста с поклонниками, как разговор из дома — искренний, непосредственный? Нужна ли граница между личным и публичным?

— Да, мы проводили встречи онлайн, но запись делали в студии, так что я была не в домашней обстановке. Мне очень нравится общаться со зрителями, но граница должна быть, и устанавливает ее сам артист. Нужно быть открытой, общительной, но в тоже время оставаться загадочной.

— Каким бы трудным ни был 2020 год, он всех заставил понять что-то важное о самих себе, о людях, о жизни. Что лично вам помог осознать этот общемировой кризис?

— В этот трудный для всех год я поняла, как важно ценить каждую минуту, проведенную с семьей. Радоваться простым вещам. Карантин нас всех сблизил — меня со своими родителями и с родителями супруга; я постоянно была с дочерью. Этот период заставил задуматься о многих философских вопросах. Жизнь быстротечна, и всё, что возможно, необходимо сделать сейчас, не откладывая на завтра. Когда я немного приостановила профессиональную деятельность и погрузилась в семью, я и себя открыла с другой стороны, как мать и жену. Научилась готовить новые и неожиданные блюда, например, суши. Нас всех карантин заставил остановиться и задуматься о том, что для нас главное в жизни — наши близкие. Мы почувствовали ценность друг друга.

Но и на свою профессию мне удалось взглянуть по-новому. У меня была возможность слушать разные исполнения опер, которые я пою, и сопоставлять разные трактовки. Раньше я не могла так вдумчиво изучать каждую партию, разучивала роли чуть ли не на бегу, в перелетах, в паузах между гастролями. Поэтому я благодарна этим месяцам без заграничных поездок за то, что мне удалось глубже понять себя и искусство, которому я посвятила свою жизнь.

Альбина Шагимуратова © Pavel Vaan, Leonid Semenyuk

— Какой спектакль вы сыграли первым после снятия карантинных ограничений?

— Это была «Лючия ди Ламмермур» Доницетти в Мариинском театре.

— Вы гастролируете по всему миру. При таком графике удается хотя бы иногда проводить отпуск с семьей?

— У меня не получается отдыхать каждый год: наши с мужем рабочие графики редко совпадают. Но как раз незадолго до пандемии мы купили дом в Подмосковье, и я сейчас вплотную занимаюсь ремонтом. Мне нравится проводить вечера с семьей, до пандемии мне это почти не удавалось, а теперь я поняла, как же это прекрасно – собираться вместе за ужином. Где бы я ни была, все праздники стараюсь быть с семьей. Радуюсь, когда получается приехать в Казань.

Мне хочется, чтобы скорее забурлила активная творческая жизнь и все театры мира открылись. Я почему-то уверена, что вся жизнь изменится к лучшему, и артисты будут существовать как-то по-другому. По крайней мере, я сделала для себя важные выводы и расставила приоритеты.

Беседу вела Полина Виноградова

Авторы фото — Павел Ваан, Леонид Семенюк, Валентин Барановский, Наташа Разина (© Мариинский театр)

реклама