О недостижимости прозрения: «Иоланта» в Мариинском театре

Через 12 лет после премьеры спектакль Мариуша Трелиньского уже не смотрится чем-то несусветным, хотя загнанные (и застреленные) косули всё ещё вызывают недоумение. Я даже не буду возражать режиссёру на то, что папа у Иоланты, без сомнений, фашист (он и одет как чернорубашечник): это ж надо додуматься не сказать больному ребёнку, что он болен. Вот Мариуш Трелиньский непременно бы сказал: «пускай она поплачет – ей ничего не значит». Понятно, что режиссёрская безжалостность к идее первоисточника, к его авторской сверхзадаче всё ещё в тренде.

Не понятно другое: как эта дребедень уже 12 лет держится в репертуаре? Администрацию театра пытали что ли перед подписанием договора на совместную постановку с Баден-Баденом? 2 сезона проката такой серой во всех смыслах продукции — это ещё куда ни шло. Но 12 лет… Хоть на сцену не смотри. Впрочем, может, в этом и был замысел? Почувствуй себя слепой девушкой в лапах фашистов. Ну а что? Интерактив третьего порядка, да. По трезвом размышлении, спектакль Трелиньского в принципе не мог получиться, но об этом чуть позже. Сейчас о том, как звучало.

Оркестр под управлением маэстро Бориса Грузина был громче всех. В свете его динамической яркости несколько потерялись замечательные певцы. И если Иоланта в исполнении Натальи Павловой в силу природной яркости тембра и прекрасной технической подготовки смогла прорваться сквозь инструментально-звуковую завесу и донести до слушателя авторский замысел, то глубокоуважаемый Михаил Кит, выступивший в этот вечер в партии Короля Рене, эту преграду не осилил.

Отлично прозвучал в партии мавританского врача Евгений Никитин: знаменитое крещендо в знаменитом монологе получилось драматически оглушительным.

Владислав Сулимский блестяще выступил в партии Роберта. Округлый, прекрасно сфокусированный вокал создавал насыщенный психологическими красками образ друга спасителя главной героини.

Граф Водемон в исполнении Сергея Скороходова прозвучал добротно и технически безупречно.

Теперь о том, почему, несмотря на прекрасный ансамбль, спектакль не мог получиться.

Не секрет, что хорошо петь в малоудачной постановке очень сложно. В откровенно плохой петь практически невозможно. Боюсь признаться, я не встречал ни одной постановки «Иоланты», которая не мешала бы петь певцам. Возможно, удачных постановок этой оперы просто не существует. И дело не в том, что оперные режиссёры не хотят или не способны: дело в том, что «Иоланта» не совсем опера.

В последние годы своей жизни, то есть в период создания «Иоланты» Пётр Ильич Чайковский увлекался учением Спинозы, его мистическим пантеизмом, в котором счастье заключается в познании, в обретении душевного мира и гармонии в созерцании бога. Неслучайно поэтому в либретто оперы, посвящённой прозрению, слово «Бог» и производное от него «Боже» встречаются 45 (сорок пять!) раз, а слово «Господь» – еще 16 раз, то есть в пять раза чаще, чем слово «Dio» в либретто вердиевской оперы «Набукко» — оперы, напомню, на библейский сюжет.

На подлинную природу «Иоланты» свет проливает и имя главного героя-просветителя: спящую девушку побуждает к прозрению некий граф Водемон. Водемон, как мы помним, – это фамилия. Зовут же бургундского рыцаря Готфрид. Имя Готтфрид состоит из двух слов der Gott (бог) и der Fried (мир). Как говорится, привет Спинозе. В своё время занимаясь «Иолантой», я посмотрел, на всякий случай, родовое древо реальных графов Водемонов: среди них не оказалось ни одного (вот прямо ни единого) Готфрида. То есть имя спасителя Иоланты было вымышлено и, разумеется, неслучайно (к слову, в либретто оно упоминается четыре раза). Про гербовую символику исторических Водемонов – обычный щит в черно-белую полоску (чередование света и мрака) – я говорить не буду: это заведёт нас вдаль и вглубь, тогда как уже из сказанного понятно, что «Иоланта» — не любовная история, а программное высказывание композитора религиозно-философского характера. Не уверен, что можно назвать «Иоланту» художественным завещанием Чайковского, но в том, что в этом произведении композитор подводит определённые мировоззренческие итоги, сомнений быть не может.

Именно поэтому лучше всего эта партитура звучит в концертном исполнении. Очень может быть, что адекватно оригиналу этот шедевр поставить на сцене просто невозможно: он слишком символичен, слишком философичен, слишком религиозен и глубок для сценического воплощения постановщиками, слабо владеющими материалом.

Почему эти слабо подготовленные люди получают доступ к работе с такими сложными произведениями, как «Иоланта», понять невозможно.

Фото с сайта Мариинского театра

Больше двадцати пяти лет на рынке водоподготовки и водоочистки работает группа Группы Компаний WATER.RU, зарекомендовав себя как надежного делового партнере. На сайте компании можно узнать о том, как выбрать систему водоочистки ГК WATER.RU, подобрать готовое решение или спроектировать индивидуальную систему очистки воды, наиболее подходящую для вашего объекта.

реклама

вам может быть интересно

От Лассо до Лигети Классическая музыка