«Борис Годунов» в Зарядье

«Борис Годунов» — шедевр Мусоргского, одна из наиболее часто исполняемых русских опер во всем мире. В московском концертном зале «Зарядье» решили открыть Летний фестиваль именно ею, ведь страна отмечает две знаковые даты: 225 лет со дня рождения Пушкина и 185-летие Мусоргского, к тому же исполнилось 155 лет со дня создания оперы «Борис Годунов».

Признаюсь, шла на это представление с некоторой опаской: исполнители-вокалисты великолепны, одно имя Ильдара Абдразакова, лучшего на сегодня интерпретатора роли Бориса, чего стоит! С 2018 года (первое исполнение) эта роль, по его собственному признанию, несмотря на сложность образа, стала любимейшей в репертуаре артиста. «Мастера хорового пения» — коллектив известный своим аутентичным исполнением русской музыки. Но вот справится ли с грандиозной партитурой Московский государственный симфонический оркестр? Конечно, его возглавляет тонкий музыкант Иван Рудин, но всё-таки «Борис» — это особый разговор: сложнейший музыкальный текст, не опера — а музыкальная драма по своей сути.

Исполняли первую редакцию оперы (их насчитывают чуть ли не до десятка). Ту, которую сделал сам композитор (позже, когда ее постановку отклонила Дирекция императорских театров, Мусоргский ввёл в оперу любовную линию — «польский акт» и «сцену у фонтана»). Первая редакция более краткая, чем последующие, и наиболее цельная. Здесь всё концентрируется вокруг фигуры царя Бориса, начиная с коронации и заканчивая его смертью. Композитора интересует только Борис Годунов.

Музыка оперы сложная, наполненная диссонансами и хроматизмами, она как будто пришла из ХХ века. Это не классическая опера ХIХ века с отдельными номерами и оркестровыми интермеццо между ними. Это настоящая музыкальная драма (в этом смысле Мусоргский явился единомышленником Р. Вагнера) с мощным подтекстом, с монологами, диалогами (а не ариями и ансамблями) и хором, не просто аккомпанирующем солистам, а играющим важную роль в действии.

Зал «Зарядье» был заполнен под завязку. Сцена с трудом вместила около двухсот человек (оркестр и хор). Оркестр заиграл Пролог: звучал замечательно, и все опасения исчезли практически сразу. Хор Льва Конторовича также пел очень профессионально. Сцена коронации с ее неповторимым колокольным звоном произвела сильное впечатление.

Началось действие. Обычно концертное исполнение вроде бы действия не предусматривает, но здесь оно было! Высокую планку сразу задал Ильдар Абдразаков, с присущим ему артистизмом и самоотдачей спевший первый монолог царя «Скорбит душа…». Конечно, его тембр покоряет сразу и навсегда. Конечно, его харизма выдающегося артиста завораживает и приковывает взгляд. Конечно, здесь он — царь. Но какая-то нота надломленности сразу поражает в образе: его облике, походке, жестах, вокале. Борис Годунов каждый раз появляется на авансцене, впереди всех, он всегда ближе всех к зрителю, и это играет большую роль: царя видишь другим взором, другими глазами, чем прочих персонажей.

На авансцене позже появляются и другие действующие лица — в сцене в корчме на литовской границе, например. Но из главных героев — царь, да его антагонист Шуйский, рвущийся всеми силами к трону и власти. В исполнении артиста Мариинки Евгения Акимова он прозвучал вполне убедительно, хотя и не всегда звучно и ярко. Хорош был Алексей Тихомиров в роли Пимена: в длиннющем монологе («Ещё одно последнее сказанье…») он показал себя опытным исполнителем, грамотно распределяющем силы и отлично владеющим искусством мелодекламации. Артист без сценического костюма и грима талантливо создал образ умудрённого жизнью старца, которому очевидны законы человеческой и народной жизни…

Неожиданно удивил Игорь Морозов — тенор Геликон-оперы, в которой приходилось его не раз слышать, и в зарубежной опере он не особо впечатлял. Теперь стало очевидным, что его стихия — это русская опера. Полнозвучный тембр, прекрасное звучание в разных регистрах, богатая палитра красок — всё радовало в давно знакомом артисте! А вот Варлаама (Константин Федотов) хотелось бы чуть побасовитее, поосновательнее, да и со средним регистром у артиста проблемы.

Играли все — как в спектакле на сцене театра, хороши были и роли второго плана: и шинкарка, и приставы, и «старцы», и юродивый, и Ксения с Фёдором — дети Бориса. Послевкусие было как от настоящего театрального представления.

Самой сильной стала финальная сцена действа — смерть Бориса. Как она была сыграна и спета! Мощный бас артиста волнами разливался по залу, доходя до самых потаенных уголков сердца. Трагедия жизни царя Бориса, трагедия борьбы, непонимания, боль от клеветы и наветов — всё сливалось в богатом вокале Ильдара Абдразакова. Царь Борис действительно умирал на наших глазах, и мы переживали этот ужас вместе с ним. Да, так играть и петь могут только великие артисты!

Фото предоставлено пресс-службой КЗ «Зарядье»

реклама

вам может быть интересно

Парад оркестров Классическая музыка

рекомендуем

смотрите также

Реклама