Мартынов Александр Евстафьевич (8 (20) VII 1816, Петербург — 16 (28) VIII 1860, Харьков) — русский актёр. Один из основоположников русской школы сценического реализма.
Родился в Петербурге в бедной семье. Воспитывался в Петербургском театральном училище (1827–35; сначала в балетном классе у Ш. Дидло, затем в драматическом классе у П. А. Каратыгина). На сцене начал выступать, будучи учеником Театрального училища (сыграл около 70 ролей). В 1836 был зачислен в труппу Александринского театра. Исполняя множество ролей в водевилях, Мартынов проявлял виртуозную способность к перевоплощению, мастерство мимики, жеста, движения.
Уже в ранние годы своей сценической деятельности, ограниченный узкими пределами водевильного жанра, Мартынов настойчиво искал путей к созданию реалистических образов. Под комической оболочкой водевильных персонажей ему часто удавалось показать драматическую судьбу человека, забитого, придавленного крепостническо-бюрократическим режимом. Так трактовал Мартынов водевильные роли мелких чиновников, подмастерьев, дворовых людей и т. д. Демократический гуманизм Мартынова побуждал его отыскивать в каждом персонаже живые человеческие черты, раскрывать сложность его душевного мира, показывать обиды и страдания маленького человека, придавая тем самым иной, более глубокий смысл комическим положениям пьесы. «Дыхание трагического определяло грустный характер комизма Мартынова, комизма, в котором звучало затаенное страдание» (Асеев Б., Александр Евстафьевич Мартынов, 1946, с. 12).
В своих творческих устремлениях Мартынов был близок «натуральной школе» русской литературы 40-х гг. 19 в. В. Г. Белинский первый из критиков угадал в Мартынове его огромное дарование и постоянно помогал актёру своими советами. Особенно восхищался Белинский исполнением Мартынова роли Синичкина в водевиле Д. Т. Ленского «Лев Гурыч Синичкин» (1840). Но Мартынов столкнулся на казённой сцене с рутиной, дурными традициями; дворянские и мещанско-обывательские круги зрителей упорно желали видеть в нём комика-фарсёра и не понимали прогрессивной, новаторской сущности искусства Мартынова.
Социально-обличительное, сатирическое направление в творчестве Мартынова, сказавшееся уже в исполнении водевильных ролей (Мордашов — «Аз и Ферт» Фёдорова, 1849, и др.), получило яркое раскрытие в пьесах Гоголя. Белинский писал об «огромном таланте», с которым Мартынов играл роль Ихарева («Игроки», 1843). В «Ревизоре» и «Женитьбе» Мартынов исполнял в разные годы роли Бобчинского (1836), Хлестакова (1843), Осипа (1851), Подколёсина (1842).
Л. Н. Толстой отмечал, что Мартынов был первым настоящим Хлестаковым. Мартынов отверг традицию водевильного исполнения этой роли, шедшую от Н. О. Дюра, и создал реалистический образ Хлестакова, воплощавший пошлость, пустоту, ничтожество чиновничьего мира николаевской России. Обличительной глубиной и смелостью характеристики отличались образы, созданные Мартыновым в пьесах «Недоросль» Фонвизина (Митрофан, 1836), «Горе от ума» (Фамусов, 1857), «Скупой» Мольера (Гарпагон, 1843). С острой характерностью, психологическим драматизмом играл Мартынов роль скупца Дряжкина в драме «Кащей, или Пропавший перстень» Яфимовича (1846).
С конца 50-х гг. наступил новый период творчества Мартынова, связанный с выступлениями артиста в пьесах И. С. Тургенева и А. Н. Островского. Образ Мошкина, созданный Мартыновым в «Холостяке» Тургенева (1859), — одно из крупнейших достижений психологического реализма на русской сцене. В пьесах Островского Мартынов сыграл 8 ролей, в т. ч. Беневоленский («Бедная невеста», 1853), Коршунов («Бедность не порок», 1854), Тит Титыч Брусков («В чужом пиру похмелье», 1856), Бальзаминов («Праздничный сон — до обеда», 1857), Тихон («Гроза», 1859).
Исполнение Мартыновым роли Тихона оставило яркий след в истории русского театра. В понимании творчества Островского Мартынов был близок к взглядам Н. А. Добролюбова, высказанным им в статьях «Тёмное царство» (1859) и «Луч света в тёмном царстве» (1860). Мартынов играл Тихона как человека, загубленного жестоким домостроевским режимом, робкого и беспомощного в своём протесте. С большой глубиной раскрывал он в характере Тихона проблески подлинной человечности. Огромной трагической силы достигала игра Мартынова в финальной сцене, звучавшей как обвинение всему общественному порядку.
Мартынов одним из первых русских актёров создал на сцене драматический образ русского крестьянина (ямщик Михайло — «Чужое добро впрок не идёт» Потехина, 1855). Свойственный творчеству Мартынова демократизм помог ему преодолеть псевдонародную направленность пьесы Потехина. В драматических водевилях И. Е. Чернышёва «Жених из долгового отделения» (Ладыжкин, 1858), «Не в деньгах счастье» (Боярышников, 1859), «Отец семейства» (Трубин Разладин, 1860) Мартынов создал предельно убедительные типические, замечательные по своей психологической тонкости образы представителей чиновничьей, мещанской и дворянской среды.
Талант Мартынова был необычайно широк по своему диапазону. От остро сатирического, иногда пародийно-гротескного комизма актёр переходил к подлинной трагедии. Его игра, основанная на страстной защите простого человека, на тончайшем раскрытии его душевного мира, глубокой искренности и художественной простоте, оказывала сильнейшее воздействие на зрителей. Всего Мартынов исполнил св. 600 ролей.
Мартынов был тяжело болен туберкулёзом, обострившимся в 1858–59. Весной 1860 он в сопровождении Островского поехал на лечение в Крым, выступая проездом в Москве, Воронеже, Харькове, Одессе. Напряжение сил привело к ухудшению состояния. На обратном пути, в Харькове, Мартынов умер. Похороны Мартынова в Петербурге превратились в многотысячную демонстрацию; демократическая общественность восприняла смерть великого артиста как большую национальную потерю.
Деятельность Мартынова оказала огромное влияние на развитие прогрессивного направления в русском сценическом искусстве. Она ознаменовала качественно новый этап в истории русского театра, связанный с борьбой революционных демократов — Белинского, Добролюбова, Чернышевского — за эстетику критического реализма.
Среди ролей: 1836 — Емельян («Хороша и дурна, и глупа, и умна» Д. Ленского), Наумыч («Жена кавалериста» П. Григорьева), Фока («Новый Стерн» Шаховского), Сидорка («Урок дочкам» И. Крылова); 1837 — Грифонар («Жених нарасхват» Д. Ленского); 1838 — Жак («Скупой»), Вулканов («Ложа 1-го яруса на последний дебют Тальони» Каратыгина), Фрейтаг («Девушка-гусар» Кони); 1839 — Пузин («Отец, каких мало» Коровкина), Бирюлькин («Своя семья, или Замужняя невеста» Шаховского, Грибоедова и Хмельницкого), Хомов («Дедушка и внучек» Коровкина); 1840 — Похлёбов («Петербургские квартиры» Кони), Огурчиков («Харьковский жених» Ленского); 1841 — Прындик («В людях — ангел, не жена…» Ленского); 1842 — Алин («Школа женщин» Мольера); 1843 — Карлуша («Булочная, или Петербургский немец» П. Каратыгина), Морковкин («Что имеем — не храним, потерявши — плачем» Соловьёва), Журден («Мещанин-дворянин» Мольера); 1844 — Лисичкин («Дочь русского актёра» П. Григорьева), Антропка («Модная лавка» И. Крылова), Бартоло («Севильский цирюльник» Бомарше); 1845 — Тряпка («Букеты, или Петербургское цветобесие» Сологуба), 1-й могильщик («Гамлет»); 1847 — Фаддей («Мельник — колдун, обманщик и сват» Аблесимова, муз. Соколовского); 1848 — Ергачев («Ай да французский язык» Оникса); 1849 — Шпуньдик, Мирволин («Холостяк», «Завтрак у предводителя» Тургенева); 1851 — Ступендьев («Провинциалка» Тургенева); 1852 — Фадинар («Соломенная шляпка» Лабиша); 1853 — Хлыстиков («Прежде скончались, потом повенчались» Максимова), Маломальский («Не в свои сани не садись» Островского), Шаров («Ворона в павлиньих перьях» Куликова); 1854 — Кристерфорс («Маркитанка» Кукольника), Скрипунов («Суд людской — не божий» Потехина); 1855 — Ерёмка («Не так живи, как хочется» Островского), Дерюгин («Незнакомые знакомцы» Оникса), Петух («Похождения Павла Ивановича Чичикова» Куликова по «Мёртвым душам» Гоголя); 1856 — Расплюев («Свадьба Кречинского»); 1857 — Желваков(«Провинциальные оригиналы» по Щедрину), Иванчиков («Свет не без добрых людей» Н. Львова); 1859 — Семён Михайлыч («Компания на акциях» Н. Львова), Советник («Бригадир» Фонвизина).
Сочинения: Переписка А. Е. Мартынова, в кн.: Сборник историко-театральной секции ТЕО НКП, т. 1, Пг., 1918; Письма А. Е. Мартынова, в сб.: Театральное наследство, М., 1956.
Литература: Горбунов И. Ф., Александр Евстафьевич Мартынов, «Русская старина», 1891, октябрь; Долгов П. Н., Александр Евстафьевич Мартынов, СПБ, 1910; Дубинская А., Мартынов и сценический реализм XIX века, «Театр», 1939, № 7; Брянский А. М., Александр Евстафьевич Мартынов, Л.-М., 1941; Асеев Б., Александр Евстафьевич Мартынов, М.-Л., 1946; Альтшуллер А., Александр Евстафьевич Мартынов, Л.-М., 1959.
К. Д.
Источник: Театральная энциклопедия, 1961—1967 гг.
