Торнадо Валерий Гергиев

Завершился VIII Московский Пасхальный фестиваль

За гранью возможного

Заключительный концерт Восьмого Пасхального фестиваля открылся приветствиями. Министр культуры Александр Авдеев, первый заместитель мэра Москвы Юрий Росляк, протоиерей Всеволод Чаплин говорили о празднике, который дарит Пасхальный фестиваль. Маэстро Валерий Гергиев, как и на Открытии фестиваля, был сдержан, молчалив и предпочел ответить музыкой. И нельзя сказать, что в его интерпретациях было что-то радостное. Напротив, программа, прозвучавшая в Светлановском зале ММДМ, была окрашена в оттенки самых сумрачных тонов. Уже первый номер — фрагменты из балета «Золушка» Прокофьева — прозвучал сдержанно, настороженно по интонации, без всяких лирических излияний и теплоты, свойственной музыке этого композитора.

Пятый фортепианный концерт Родиона Щедрина в исполнении Дениса Мацуева запомнился большим драматическим накалом первых двух частей, нашедшим разрешение в бурлескной финальной токкате. Психологический субъективизм, которым пронизана большая часть музыки концерта, оказался все же не очень близок солисту: Мацуев, скорее, изображал, чем внутренне переживал смятенные поиски «правды бытия». Однако сложнейшие виртуозные задачи, поставленные Щедриным в финале, пианист разрешил блестяще: там, где требуется передать дикую стихию движения, этот артист не знает себе равных. Чем и заслужил поздравления от автора, присутствовавшего вместе с Майей Плисецкой в зале.

Одиннадцатая симфония («1905 год») Шостаковича для Гергиева, кажется, имеет особое значение. Он играл ее в Швеции по случаю получения премии «Polar Music Prize», открывал фестиваль «Все симфонии Шостаковича» в Петербурге и закрывал ею же московский фестиваль к 100-летию композитора. Тогда, в 2006 году, его интерпретация привлекла внимание отсутствием всякого политического пафоса. Утвердившееся мнение, что Одиннадцатая симфония — дань конъюнктуре, неудача композитора, — было начисто опровергнуто Гергиевым, показавшим иные смыслы данного произведения. Это была не интуитивная, а сознательная позиция дирижера, сказавшего в одном из интервью: «Мне хотелось бы, чтобы слушатели прониклись глубиной и масштабностью партитур Шостаковича, ощутили в этой музыке дыхание пережитого им времени и убедились, что гений даже в своих тематических произведениях всегда поднимался выше «социального заказа».

Трактовка Одиннадцатой симфонии, представленная сейчас в ММДМ, оказалась еще более нетрадиционной. Если в исполнении 2006 года начало симфонии было очень картинно и вызывало явственные ассоциации с пустынным пейзажем Дворцовой площади в Петербурге (что соответствует заголовку части), то теперь пейзажность исчезла вовсе, уступив место сосредоточенному монологу. А позывные духовых вызвали ассоциации не с революционными событиями 1905 года, а, скорее, напомнили Сцену в казарме из «Пиковой дамы» Чайковского. Совершенно ошеломительно и яростно были сыграны части «9 января» и «Набат». Кажется, что музыканты оркестра Мариинки совершили настоящий подвиг, сыграв за гранью обычных инструментальных возможностей, настолько стремительный темп задала палочка дирижера. В конце симфонии уже не было ни победительной поступи, ни жизнеутверждающего пафоса (как в уже упоминавшемся исполнении 2006 года): на сцене господствовал безудержный вихрь-торнадо, затягивавший в свою воронку зал. Такой мрачной и в то же время потрясающей своей цельностью концовки не было, пожалуй, ни на одном из предшествующих Пасхальных фестивалей.

Свадьба к дню рождения

Премьера оперы Моцарта «Свадьба Фигаро» и гала-концерт «Валерий Гергиев и друзья» прошли в Санкт-Петербурге в рамках региональной программы VIII Московского Пасхального фестиваля. В этом году региональное направление стало приоритетным для Валерия Гергиева. Вместе со своим оркестром он объехал рекордное количество городов, побывав для начала в Казани, Екатеринбурге, Перми и Нижнем Новгороде, а после трех московских выступлений дав по концерту в Великом Новгороде, Петрозаводске, Мурманске и Беломорске. Две недели маэстро и его артисты провели в специальном, предназначенном только для них, поезде-гостинице. Проехав по Уралу и Поволжью, добравшись до Карелии, Заполярья и Беломорско-Балтийского канала, Валерий Гергиев вернулся домой как планировал — к своему дню рождения и очередной премьере, которой продирижировал через несколько часов после приезда из Беломорска.

Новая постановка «Свадьбы Фигаро» на сцене Концертного зала Мариинского театра продолжила серию спектаклей, идущих на русском языке и предназначенных для просмотра всей семьей. Создавая такой семейный спектакль, режиссер Александр Петров не стал мудрить с концепцией, предложив достаточно традиционное и очень понятное для любой аудитории решение. Художница Елена Орлова придумала костюмы, отсылающие к Англии конца позапрошлого века. Благодаря ее фантазии Керубино в кепи и клетчатом пиджаке выглядит в точности, как доктор Ватсон в исполнении Виталия Соломина, Альмавива появляется в роскошном алом халате поверх пижамы и разве что трубку не раскуривает, а импозантный английский джентльмен в котелке оказывается Доном Бартоло. Стилизация под любимые всеми фильмы о Шерлоке Холмсе «работает» на главную идею: в подобном антураже пение Моцарта по-русски воспринимается как нечто совершенно естественное.

Работе с актерами Александр Петров уделил особое внимание, сконцентрировавшись на том, чтобы даже самой неискушенной аудитории тут было все доступно и иногда даже смешно. При сборах Керубино в армию на него надевают противогаз, граф ходит на охоту с муляжом таксы на колесиках и стреляет в чучело оленя, Марцелина с Бартоло и вовсе пускаются в опереточно-разгульный пляс. Декораций в спектакле практически нет, их роль выполняют отдельные предметы — дверь, окно, беседка. Но все пустоты заполняются детально продуманными мизансценами — даже те, которые заполнять, казалось бы, вовсе не обязательно.

Солистам, работающим в этом спектакле, приходится непросто. Перейти с привычного итальянского языка оригинала на русский и при этом быть раскованным, думать не о тексте, а о роли — задача, на выполнение которой нужно время. Но, как это часто бывает в Мариинке, готовился спектакль в самые сжатые сроки, и работы для режиссера и исполнителей в нем еще непочатый край.

Бас Вадим Кравец (Фигаро) пока что неповоротлив, тяжел и напряженно серьезен. Его потуги изобразить живость и энергию выливаются в наигранную демоническую героику, никак не вяжущуюся с характером пройдохи-камердинера. Необаятельна и его возлюбленная Сюзанна (Карина Чепурнова). Кукольная внешность, наивно распахнутые глаза и хлопающие ресницы очаровывают лишь в первые минуты, но затем смотреть на пластмассовую Сюзанну делается неинтересно. Так же как и слушать ее звонкий, но однообразный голосок.

Вторая пара главных героев более органична, но и в этом дуэте пластичный Евгений Уланов перебарщивает с брутальностью. Его Граф — дикий ревнивец с внешностью мачо, не выходящий из состояния аффекта, — почти пародия на самого себя. Анастасия Калагина в крайности не впадает и в целом справляется со своей партией достойно, но ее Графине ощутимо не хватает аристократической тонкости.

На голову выше остальных в премьерном показе были двое второстепенных персонажей: Дон Базилио (Андрей Зорин) и Барбарина (Маргарита Фишер). Андрей Зорин явил пример потрясающей актерской работы и упоительного вокального мастерства, когда текст произносится отчетливо, каждая интонация естественна, и понятно, для чего вообще нужно петь Моцарта по-русски. А Маргарита Фишер, пожалуй, была единственной исполнительницей в этом спектакле, внесшей в свою роль настоящую легкость и едва уловимую иронию.

Второй петербургский вечер в рамках Пасхального фестиваля собрал зрителей на праздничный гала-концерт в честь дня рождения Валерия Гергиева. В последний момент к заявленным в афише Анне Нетребко и Денису Мацуеву присоединился Юрий Башмет. Альтист исполнил Романс Бруха, Анна Нетребко спела арию из первого действия «Травиаты». Голос совсем недавно вернувшейся на сцену после декретного отпуска дивы к радости слушателей не утратил ни прежней яркости, ни силы, но стал более тяжелым и объемным, что явно понравилось многим ее поклонникам.

Среди друзей Валерия Гергиева, приехавших на торжество, оказались и две vip-персоны — Майя Плисецкая и Родион Щедрин. Композитор стал вторым героем этого вечера: в концерте прозвучали два его сочинения. Эффектную пьесу «Пасхальные звоны» в качестве подарка дирижеру преподнес великолепный Брасс-ансамбль Мариинского театра, а головоломно сложный, виртуознейший финал Пятого фортепианного концерта с солирующим Денисом Мацуевым и Валерием Гергиевым за пультом стал, похоже, приятной неожиданностью для автора: Мариинский оркестр играл это сочинение впервые.

Евгения Кривицкая, Елена Чишковская

На правах рекламы:
Уроки музыки всё чаще дают онлайн. Вы можете взять начальный курс обучения игре на гитаре на Distance Teacher. Не выходя из дома, прямо по скайпу! Первый урок — бесплатный.

реклама

вам может быть интересно

Консенсус с полуслова Классическая музыка
Событие, которого ждали 120 лет Классическая музыка