Под занавес российского «сезона Вайнберга»

«Идиот» в Большом: июльский взгляд на февральскую премьеру

Фото Дамира Юсупова / Большой театр

Музыкально-театральный сезон 2016/2017 так и просится быть названным «сезоном Вайнберга». Его «Пассажирка» в Екатеринбурге, а также «Пассажирка» и «Идиот» в Москве как вехи насыщенного, бурлящего потока музыкальной жизни страны стали событиями этапными, театрально-значимыми. «Идиот» – новая продукция Большого театра России, и сила ее общественного резонанса нисколько не уступает актуальности вечной темы «Пассажирки». Продолжением февральской обоймы «Идиота» (премьера – 12 февраля) стала летняя серия: об одном из ее спектаклей 8 июля (с премьерным составом исполнителей) и пойдет речь.

Если вспомнить все оперные премьеры уходящего сезона на обеих сценах главного музыкального театра страны, то их было четыре. Серая, невыразительная «Манон Леско» Пуччини и удручающе беспомощная «Снегурочка» Римского-Корсакова обжили Историческую сцену. А на Новой сцене появились сразу две достойные продукции – романтически-суровый, пронзительный «Билли Бадд» Бриттена (красивый мужской спектакль!) и обсуждаемая постановка «Идиота» Вайнберга, психологически цельная и эстетически многоплановая.

Аглая - Юлия Мазурова. Князь Мышкин - Богдан Волков

Итак, 2:0 в пользу Новой сцены! Но «Билли Бадд» – арендная лондонская продукция, перенесенная с подмостков Английской национальной оперы, поэтому в зачет собственных постановочных достижений Большого театра идти не может. А полновесную версию «Идиота», изначально и предназначенную для большой сцены, смело можно назвать лучшей оригинальной оперной постановкой сезона. В заскорузлых творческих недрах московского «одиозно-державного» театрального института, в последние годы то и дело сотрясаемого бурями и скандалами, эта проникнутая душой и человеческой болью постановка вызрела каким-то неведомым чудом! В российском «сезоне Вайнберга» четыре июльских показа «Идиота» поставили финальный, но не последний в судьбе новой постановки росчерк: в следующем сезоне ее прокатная жизнь, безусловно, продолжится.

Погружение в плакатно-яркое, по-оперному зрелищное театральное действо на основе конструктивно-вдумчивого позитива новейших элегантно-легких технологий сценографии, постановки света и видеоарта происходит постепенно, с каждой картиной захватывая всё сильнее. Постановщикам во главе с режиссером Евгением Арье, на редкость тонким психологом и «человекоаналитиком», удается самое главное – за счет «реалистичной абстракции» визуального ряда и потрясающих костюмов «под эпоху» искусно глубоко и правдиво воссоздать тревожно-терпкую атмосферу безвозвратно ушедшего Петербурга Достоевского.

Князь Мышкин - Богдан Волков. Настасья Филипповна - Екатерина Морозова

В команде проекта – сценограф Семен Пастух, художник по костюмам Галина Соловьева, художник по свету Дамир Исмагилов, видеосценограф Ася Мухина и режиссер по пластике Игорь Качаев. Польский дирижер-постановщик Михал Клауза (как и в «Доне Паскуале» Доницетти на этой же сцене) на высоте мастерства интерпретации и на сей раз. Филигранный оркестр, мощный мужской хор (хормейстер – Валерий Борисов) и, в целом, впечатляюще сильный ансамбль не просто солистов, но певцов-актеров, планку музыкального уровня также держат весьма высоко.

Такого гипнотически завораживающего зрительского и слушательского эффекта опера на сюжет русской классической литературы не производила в Большом театре давно. И, заметьте, речь идет не об одном из признанных шедевров оперного наследия XIX века, а о партитуре, созданной в XX веке!

«Идиот» (1986) – последняя опера Вайнберга, и «созерцательная медитация» ее мелодекламационной фактуры с практически «камерным» и «неспешным» следованием в форватере «большой оперы», понятно, не столь ярка и рельефна, как экспрессия его первой оперы «Пассажирка» (1968). Но музыка «Идиота», преобразуя с развитием сюжета количественные изменения в качественные, воздействие на слушателя непрестанно усиливает. И самые яркие ее аффекты-потрясения – пятая и десятая (финальная) картины, узлы психологически интимного противостояния-притяжения между «уходящим старым» и «надвигающимся новым», когда князь Мышкин и купец Рогожин сталкиваются лицом к лицу из-за «прекрасного демона» в облике Настасьи Филипповны.

Князь Мышкин - Богдан Волков. Рогожин - Петр Мигунов. Фото Дамира Юсупова/ Большой театр

Опера на заведомо неоперный сюжет одноименного романа Достоевского с обилием действующих лиц и сюжетных линий – это неизбежный риск, но либреттисту Медведеву удалось создать непротиворечивую и самодостаточную квинтэссенцию, а композитору Вайнбергу заключить ее в рамки большой музыкально-драматической формы с «камерной душой». В сравнении с заведомо камерной версией давней московской постановки Бориса Покровского в его Камерном музыкальном театре (1991), нынешняя редакция Большого (в аранжировке Филиппа Адама) – «обстоятельно полный метр» на основе издания «Hans Sikorski», но отождествлять оперу с романом-первоисточником, понятно, всё равно нельзя.

Три кита этой постановки, – в первую очередь, безудержно-темпераментный Рогожин в яркой, вальяжно-притягательной трактовке Петра Мигунова, затем чувственно тонкий типаж, кажется, отрешенного от мира сего князя Мышкина в исполнении Богдана Волкова, и, наконец, как ни странно, фигура пройдохи Лебедева (изумительная работа Константина Шушакова – неотъемлемо важный винтик спектакля!). В актерском отношении хороши и героини-соперницы Настасья Филипповна (Екатерина Морозова) и Аглая Епанчина (Юлия Мазурова), но их невыразительные по тембру (с проседающей дикцией) голоса берут лишь мощью посыла, абсолютных высот тройки мужских персонажей так и не достигая…

Фото Дамира Юсупова / Большой театр

На правах рекламы:
Найти работу в Москве не просто, но возможно. Для этого стоит воспользоваться сайтом rabotavia.ru. Большой выбор вакансий непосредственно от работодателей, оформление по трудовому кодексу. Бесплатный поиск без регистрации.

Тип
Раздел
Театры и фестивали
Персоналии
Произведения
Автор

реклама

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»


смотрите также

Реклама