«Богема» Джакомо Пуччини в Баварской опере
«Богема» Дж. Пуччини является одной из самых парадоксальных партитур оперного репертуара: при музыкальной безупречности, она по-прежнему вызывает много вопросов к этической составляющей сюжета. Опера была написана в 1896 на либретто Дж. Джакозы и Л. Иллики по роману Анри Мюрже «Сцены из жизни богемы» о парижской художественной среде 1830-х годов. В центре повествования две любовные линии и группа молодых людей, приехавших в Париж монетизировать свои гуманитарные таланты.
Поэт Рудольф, художник Марсель, музыкант Шонар и философ Коллен. Всем примерно около двадцати лет, они снимают чердак в Латинском квартале, не платят за жильё, водят за нос домовладельца и с одинаковой лёгкостью относятся к деньгам, обязательствам и чувствам. Уже здесь возникает фундаментальная проблема: своей гениальной музыкой, способной выдавить слезу даже у фонарного столба, Пуччини эстетизирует (делает привлекательной) инфантильность, безответственность и этическую нечистоплотность главных героев.
Появление швеи Лючии по прозвищу Мими в первом акте становится завязкой первой любовной линии: тяжело больная девушка, задыхающаяся от чахотки, карабкается на мансарду, чтобы зажечь погасшую свечу и влюбляется в эмоционально нестабильного поэта Рудольфа. К счастью, это взаимно.
Вторая любовная линия повествует о бурных отношениях кокотки Мюзетты и художника Марселя. Мюзетта уже сделала карьеру куртизанки и стала содержанкой состоятельного чиновника Альциндора. Именно его во втором действии обманом используют наши юные друзья. И вновь музыка Пуччини превращает банальное воровство в обаятельную шалость.
Кульминацией этической несостоятельности персонажей «Богемы» становится III акт. Узнав о том, что Мими смертельно больна, Рудольф просто бросает её, обвиняя в неверности. Но у Пуччини и здесь поэт Рудольф выглядит скорее беспомощной жертвой, чем бесполезным идиотом: он же уходит от Мими не потому, что негодяй, а потому, что очень её любит и не может смотреть, как она умирает. Согласитесь, нетривиальный рецепт его молодости. В этой связи крайне странным кажется и дуэт Мими и Рудольфа, в котором они решают «подождать до весны», при том, что дело происходит зимой, а дни Мими фактически сочтены. Чего молодые люди ждут от весны, не очень понятно.
Четвёртый акт становится апофеозом моральной импотентности всех мужских образов. Пока Мими доживает где-то свои последние дни, наши четверо друзей развлекаются в той же своей мансарде, играют, дурачатся, устраивают смешной поединок. И когда Мюзетта, по всей видимости, единственная вменяемая героиня в этой компании переростков с гуманитарным складом ума, приводит к ним умиращую Мими, Пуччини заставляет философа Коллена спеть арию-прощание со своим пальто. Драматургически эта сценаедва не скатывается в непристойность: философ Коллен прощается с вещью, тогда как рядом умирает человек.
Впрочем, это не самое критическое противоречие в творчестве Пуччини. Напомню, что роковой для композитора оказалась и попытка очеловечивания садистки и психопатки принцессы Турандот. Не исключено, что именно реализация этого чудовищного проекта привела к развитию у Пуччини рака и к ранней смерти. Китайская принцесса Турандот так и осталась не реабилитированной людоедкой: оперу Пуччини так и не закончил.
Постановка «Богемы» Отто Шенка 1969 года, идущая сегодня на сцене Баварской оперы, относится к традиционным костюмированным прочтениям. Это классический оперный «соцреализм» в декорациях и костюмах Рудольфа Генриха. Всё сделано профессионально, аккуратно и без режиссёрских интервенций в либретто. По сравнению с модным сегодня чёрным концептуализмом в оперной режиссуре этот спектакль выглядит нарядно и зрелищно, но одновременно с тем он подчёркивает и основную проблему — отсутствие психологической убедительности возрастных певцов, изображающих двадцатилетних персонажей.
Музыкальная сторона вечера была сильной. Оркестр Баварской государственной оперы под управлением Николы Луизотти звучал насыщенно и выразительно; кульминации, связанные со смертью Мими, были выстроены с безупречной точностью.
В женских партиях спектакль достиг наивысшего художественного уровня.
Галина Чеплакова в роли Мими продемонстрировала сильный большой голос, однако в финале виртуозно сыграла и исполнила угасание Мими. Юлиана Григорян в партии Мюзетты покорила блестящим вокальным исполнением и разноплановой актёрской работой, в которой сочетались и обаяние, и вздорность, и подлинная человеческая боль. В этом стиле, рассчитанном на большую сцену и многочисленную аудиторию, певица показывает высший пилотаж работы с этой небольшой, но диалектически сложной партией.
Мужской ансамбль оказался также весьма добротным.
Давиде Джусти в партии Рудольфа был убедителен, несмотря на некоторую форсировку звука в верхнем регистре. Анджей Филончик прекрасно справился с партией Марселя. Маститый бас Роберто Тальявини в партии Коллена подтвердил свой высокий класс. Герман Оливера отлично выглядел и отменно звучал в партии Шонара.
И всё-таки вопрос о том, почему «Богема» пользуется популярностью, этот спектакль оставляет без ответа. Между тем, нетрудно заметить, что эта опера, являющаяся безоговорочным шедевром, остаётся популярной благодаря отмеченным выше свойствам музыкальной драматургии Пуччини. Именно его гениальная партитура примиряет зрителей с человеческой инфантильностью и бегством от ответственности. Эта великая музыка служит индульгенцией человеческим слабостям, что не может не вызывать благодарного доверия к ней самых широких слоев публики.
Автор фото — Geoffroy Schied
