85 лет выдающемуся тенору Константину Плужникову

15 апреля исполняется 85 лет Константину Плужникову — народному артисту РСФСР, выдающемуся оперному певцу и блистательному педагогу. Биография Константина Плужникова — история талантливого артиста, оставившего яркий след в истории отечественного музыкального искусства. Лауреат множества престижных конкурсов и премий, он был и остается примером работоспособности, трудолюбия, ответственного отношения к профессии для молодых певцов.

В 1968 году, еще студентом четвертого курса Ленинградской консерватории, Константин Плужников завоевал звание лауреата на Всесоюзном конкурсе имени М. И. Глинки и был принят в Малый театр оперы и балета. В 1970-м на Международном конкурсе вокалистов имени Энеску был удостоен серебряной медали. Громкий успех, во многом определивший творческую судьбу молодого вокалиста, принес ему приглашение в Кировский (Мариинский) театр, на сцене которого Константин Плужников исполнил почти все ведущие партии тенорового репертуара, создав ряд незабываемых театральных работ.

Первой его театральной работой на прославленной сцене стал граф Альмавива в «Севильском цирюльнике» Россини. За ним последовали Баян в «Руслане и Людмиле» Глинки, Ленский в «Евгении Онегине» Чайковского, Альфред в «Травиате» и Герцог в «Риголетто» Верди, Эдгар в «Лючии ди Ламмермур» Доницетти, Иван Лыков в «Царской невесте» Римского-Корсакова, Тамино в «Волшебной флейте» Моцарта, титульные партии в «Лоэнгрине» Вагнера, «Вертере» Массне и «Фаусте» Гуно, воплощения знаменитых прокофьевских героев — в операх «Война и мир», «Игрок», «Обручение в монастыре», «Огненный ангел» и еще десятки партий в операх Моцарта, Пуччини, Доницетти, Верди, Мусоргского, Чайковского, Римского-Корсакова, Бородина, Шостаковича, Стравинского, Щедрина и других композиторов.

Именно Константин Плужников пел партию Логе 13 июня 2003 года на эпохальной премьере «Золота Рейна», первой из четырех опер монументальной эпопеи Рихарда Вагнера «Кольцо нибелунга», в Мариинском.

Непревзойденный исполнитель еще и камерного репертуара, певец много выступал на концертных сценах, гастролировал самостоятельно и с труппой Мариинского театра в России, Австрии, Германии, Голландии, Израиле, Испании, Италии, Франции, Финляндии, США, Шотландии, Японии. Сценическую карьеру он многие годы совмещал с успешной работой в Консерватории, вел вокальный класс, издавал теоретические и исторические работы о вокальной технике и оперных певцах.

Пресс-служба Мариинского театра

Константин Плужников: «Я вообще всю жизнь не любил Запад»

Люди поколения, к которому принадлежит Константин Ильич, отличаются редкостной, почти что ренессансной многогранностью и разносторонностью, которой зачастую не могут похвастаться более молодые оперные артисты. Помимо потрясающего тенора — большого и сильного, сверкающего как меч, и при этом богатого самыми разными, нередко неожиданными оттенками и интонациями — Плужников на протяжении более полувека демонстрировал на сцене незаурядное актерское дарование. А когда ушел со сцены, певец обнаружил в себе яркий литературный талант и начал писать книги, посвященные творчеству его знаменитых предшественников. На сегодняшний день Плужников — автор уже пятнадцати изданных книжек. В день юбилея Константин Ильич любезно согласился пообщаться с корреспондентом «ЗАВТРА»:

— С каким чувством вы встречали ваш недавний юбилей?

— Меня мои юбилеи никогда в жизни не интересовали. Пока я работал в театре, я занимался только искусством — исполнял мою любимую музыку, занимался записями. В то время меня много снимали на телевидении. Но время давит как гробовая плита, и с годами появляются новые ощущения — среди прочего, ощущение свободы от людей, которые тебя окружают, с которыми ты был рядом на протяжении сорока лет. Я ушел из театра, создал «Центр Современного искусства», в котором встречаюсь и общаюсь только с теми, с кем хочу сам, пишу книги, собираю все, что я написал, издаю свои записи, в основном, русской музыки. Ко мне в Центр приезжают молодые люди из разных мест заниматься оперным пением, я им помогаю настроить их личный инструмент — голос. И мне, как человеку, лишенному каких-либо амбиций и тщеславия, этого вполне достаточно.

— Расскажите подробнее о созданном вами «Центре современного искусства». Как вы пришли к этой идее?

— Дело в том, что у певца, как и у балетного артиста — в отличие от дирижеров, например — творческая карьера, к сожалению, не может быть долгой. Поэтому приходится думать о том, чем ты займешься после ее окончания. Я очень рано начал преподавать в Консерватории. Потом я понял, что это не мое, потому что я — театральный человек. Поэтому для меня работать с молодыми дарованиями в «Центре современного искусства» — это лучший вариант заниматься искусством до конца своих дней. Потому что я не хотел петь хуже, чем пел на пике своей карьеры.

— Вам приходилось когда-нибудь петь в авангардных сценических постановках? Как вы относитесь к современным вольностям в области сценографии?

— Однажды за границей, не помню, в каком году, мне довелось петь в «Борисе Годунове». Художник почему-то решил нарисовать православные иконы на полу так, что артисты должны были по ним шлепать ногами. Я тогда выразил свое негодование и сказал американской женщине-режиссеру Франческе Замбелло: русский человек никогда не смог бы себе позволить ходить по иконам. Кроме того, пьяный монах Варлаам должен был там, по режиссерскому замыслу, плясать на столе. На это я заметил, что Россия — не Америка, и класть ноги на стол и прыгать по нему у нас не принято.

— У вас при вашем имени и вашей востребованности было немало возможностей остаться в более благополучных странах Запада или Дальнего востока, но вы предпочли остаться в России. Почему?

— Я вообще всю жизнь не любил Запад, потому что мне не нравилась принятая там система жестких контрактов, импресарио, которые тебя обманывают. Я давно понял, что чтобы спокойно заниматься искусством, ты должен принадлежать самому себе. И это при том, что там можно было, конечно, лучше жить. Мне предлагали остаться на Западе еще в 1972 году после конкурса в Женеве. Но я бы тогда автоматически стал «предателем Родины», а мне этого не хотелось. А потом, когда я стал много ездить по всему миру с гастролями, то уже и смысла не было где-то оставаться. Единственно, никак не могу по сей день примириться с петербургским холодом — ведь я родился и вырос на юге. Но, тем не менее, я всю жизнь прожил здесь.

Вячеслав Кочнов
Источник: газета «Завтра», 2022 г.