Моралите (франц. moralité, от лат. moralis — нравственный) — назидательная аллегорическая драма западноевропейского театра 15–16 веков.
Основными действующими лицами моралите были персонажи, олицетворявшие различные добродетели, пороки и вступавшие между собой в борьбу за душу человека. В моралите сохранялся принцип христианского нравоучения, но в нём не было религиозных сюжетов и тем самым моралите приближалось к изображению ситуаций и конфликтов реальной жизни. Образы моралите были лишены индивидуальных характеристик и обладали наглядными деталями, по которым зрители угадывали их аллегорический смысл (Скупость, одетая в отрепья, прижимала к себе мешок с золотом, Себялюбие носило перед собой зеркало, Лесть держала в руке лисий хвост и гладила им Глупость, украшенную ослиными ушами, Наслаждение ходило с апельсином).
Рационально созданные персонажи вступали друг с другом в конфликт не по внутреннему психологическому побуждению, а по велению догмата о вечной борьбе добра и зла, духа и тела. Борьба интересов в моралите часто была представлена холодными дискуссиями, а изображение страстей по существу было словесно выраженным мнением о страстях. Основная дидактическая мысль моралите — разумные люди идут по пути добродетели, а неразумные становятся жертвами порока.
Жанр моралите начал своё развитие с французской пьесы «Благоразумный и Неразумный» (1436). Большой популярностью в странах Западной Европы пользовалось моралите о человеке, к которому приходила Смерть; не находя поддержки у Дружбы, Родства и Богатства, человек обращался к своим Добрым делам, и они вели его к вратам рая (английские и голландские моралите конца 15 в. «Каждый человек», швейцарское моралите «Бедный человек», итальянское моралите «Священное представление о душе»).
Связанное с бюргерской идеологией, моралите содержало элементы антифеодальной критики, которая носила, однако, религиозно-моральный, назидательный характер. В отдельных случаях в моралите проникали мотивы социальной сатиры, например в моралите «Торговля, Ремесло, Пастух» (1442) и др.
В своём развитии жанр моралите подчинился общей тенденции театра 15 в. — усилению реалистических тенденций. Абстрактные антитезы добра и зла стали заменяться столкновением добрых и злых наклонностей, а аллегорические персонажи получали обличие живых людей. Относительно большая конкретность моралите определялась использованием легенд священного писания. В этом случае моралите сближалось с др. религиозным жанром — мираклем (моралите «О Злом богаче и Прокажённом»). Усиление бытового начала в моралите приводило к снижению роли аллегорических персонажей и постепенному формированию жанра нравоучительной бюргерской драмы (французское моралите. «Нынешние братья»).
Жанр моралите, наглядно изображая идеи в виде отвлечённых аллегорий, получал в определённых исторических обстоятельствах новое идеологическое содержание. Так, например, голландская буржуазия, боровшаяся в 16 в. с испанской интервенцией, широко использовала моралите для пропаганды идей национальной независимости (деятельность камер-риторов, исполнявших моралите на политические и моральные темы).
В Англии моралите также было использовано в целях пропаганды гуманистических идей и борьбы с реакционным католицизмом (английское моралите «Четыре стихии» Растелла, ок. 1517, «Забавная сатира о трёх сословиях» Линдсея, 1540). Мотивы жизнелюбия, характерные для эпохи Возрождения, заметны во французском моралите («Осуждение пиршеств» де ла Шене, 1507). Традиционные аллегорические персонажи моралите встречались в драмах ранних гуманистов (историческая хроника «Король Джон» Бейла, пост. 1539). Отдельные аллегорические фигуры сохранились в пьесах М. Сервантеса («Нумансия») и Шекспира («Зимняя сказка»).
Со 2-й половины 16 в. гуманистическая драма, посвященная этическим проблемам, стала вытеснять со сцены моралите. К концу 16 в. моралите почти полностью прекратило существование. Историческое значение моралите — в утверждении принципа типизации, которая носила абстрактный характер, но передавала контуры различных человеческих страстей. Достижением моралите были и элементы композиционной целостности драмы.
Введение аллегорических персонажей в сюжет драматических произведений встречается иногда и в современной драматургии (например, «Сыновья трёх рек» Гусева, 1944), но подобный художественный приём архаичен.
Литература: Дживелегов А., Бояджиев Г., История западноевропейского театра, М., 1941; История английской литературы, т. 1, вып. 1, М.-Л., 1943; История западноевропейского театра, под общей ред. С. С. Мокульского, т. 1, М., 1956; Fournier E., Le thеâtre français avant la Renaissance 1450 — 1550. Mysteres, moralitеs et farces, P., 1872; Dodsley R., Select old English plays, L., 1874; Bates K. L., English religious drama, L., 1893; Dodsley R., Select collection of old English plays, Strassb., 1898 (Quellen des weltlichen Dramas in England vor Shakespeare. Ein Ergänzungsbd zu Dodsley’s Old English plays, Strassb., 1898); Chambers E. K., The mediaeval stage, v. 1–2, Oxf., 1925; Cohen G., Le theâtre en France au moyen age, I. Le theâtre religieux, P., 1928.
Гр. Б.
Источник: Театральная энциклопедия, 1961—1967 гг.
