Посвящение ушедшему веку

Musica Viva в Третьяковской галерее

27.03.2003 в 17:57

Пианист Иван Соколов

Во Врубелевском зале Третьяковской галереи открылся фестиваль камерной музыки «Посвящение: век ХХ». Организаторы — виолончелист Александр Рудин и его оркестр Musica Viva — не стремились ограничить исполнителей сколько-нибудь строгими рамками, потому в афише заявлены и Форе, и Берг, и Шостакович, и Гершвин. Изящество замысла состоит в том, что при такой «всеядности» каждый из восьми концертов призван «работать» на одну идею. Так, вторым фестивальным событием стало «Посвящение Прокофьеву».

Не в пример состоявшемуся днем ранее официальному открытию, охватившему весь XX век, от Сибелиуса до Губайдулиной, второй вечер в Третьяковке получился более цельным и неординарным. Следуя сложившейся традиции представлять публике не столь часто исполняемые в концертных залах сочинения, инициаторы фестиваля решили показать фортепианного Прокофьева. Пианиста нашли в Германии: Иван Соколов, ныне живущий в Кельне, оказался единственным человеком, согласившимся сыграть требуемую программу. И это согласие стоило дорогого: исполнитель основательно взбудоражил академическое общество, настроенное на традиционно-пассивное потребление культурных ценностей.

Появившись на сцене, занять место за роялем Иван Соколов не спешил: подойдя к микрофону, музыкант изложил слушателям «историю вопроса». Лишенный избитых музыковедческих штампов, рассказ возымел действие: стало ясно, что приглашенный маэстро не вчера увидел ноты, а долго и вдумчиво изучал данное художественное явление и весь сопутствовавший ему культурологический фон. Искренняя увлеченность и артистизм лектора «зацепили» публику, наилучшим образом подготовив ее к встрече с «Мимолетностями» — ранним циклом из 20 пьес.

В поиске подходящего эпитета, характеризующего Соколова-пианиста, вряд ли придет на ум слово «блестящий», скорее, самобытный. Не особенно эффектный в техническом отношении, Соколов покорил графически-четкой, выстроенной концепцией цикла в целом и в то же время глубокой осмысленностью звучания каждой фразы. Скерцозные, лирические, сказочные зарисовки получились яркими и рельефными, впечатления не испортило даже то, что пианист был вынужден играть, не используя педали (во время четвертой «Мимолетности» от рояля отлетела металлическая деталь, создав музыканту условия, близкие к экстремальным). Предваренные очередным вербальным вступлением, три поздние пьесы композитора «Мысли» были загадочны, чуть сумрачны и лишены — по мысли автора и волею исполнителя — характерной остроты и насмешливости раннего Прокофьева, что, впрочем, не сделало их менее завораживающими и доступными для восприятия.

Во втором отделении концерта музыкальным окружением Прокофьева стали произведения его друзей: кларнетовая соната Франсиса Пуленка (ее сыграл Евгений Петров в ансамбле с Иваном Соколовым) и 13-й струнный квартет Мясковского в исполнении молодого Романтик-квартета. Вкушать полетно-мелодичного Пуленка и добротно-лирического Мясковского было привычно-просто и потому менее интересно. После мозговой и звуковой атаки Ивана Соколова хотелось быть причастным к тайне музыки до конца.

Алена Абраменко

реклама

вам может быть интересно

Алеет Восток Культура

рекомендуем

Театральное бюро путешествий «Бинокль»

смотрите также

Реклама



Тип

рецензии

Раздел

классическая музыка

Персоналии

Сергей Прокофьев, Александр Рудин

Коллективы

Musica Viva

Произведения

Мимолётности, Мысли

просмотры: 941



Спецпроект:
На родине бельканто
Смотреть
Спецпроект:
В гостях у Belcanto.ru
Смотреть