Мадам Самурай

Асмик Григорян в опере «Мадам Баттерфляй» на Арене ди Верона

Спектакль Франко Дзеффирелли на Арене ди Верона критиковали за чрезмерный монументализм, якобы разрушающий интимную камерность оперы Пуччини. С одной стороны, возразить на претензии к перегруженности первой части действия жанровыми сценами нечего: мы видим и пьяных моряков, дерущихся с грузчиками, и портовых барышень в поисках клиентов, и военных, и штатских, и торговцев, и крестьян, — пиршество персонажей и костюмов, глаза разбегаются. С другой стороны, эта фирменная раблезианская гигантомания режиссёра становится идеальным обрамлением магистральной идеи спектакля, объясняющей коллизию сюжета оперы Пуччини.

Известно, что главной этической программой всего творчества Пуччини является мысль о том, что «все мужики козлы», а женщины — их жертвы, и единственную оперу на сюжет, прямо противоположный этой идее, — оперу «Турандот» — великий композитор так и не смог закончить [1]. Просто инсценировать очевидности либретто про офицера ВМС США, играючи влюбившего в себя и бросившего 15-летнюю гейшу, такому мастеру, как Дзеффирелли, разумеется, было недостаточно, и в результате в сложных декорациях-трансформерах, изображающих разверзающиеся скалы близ Нагасаки, перед нами предстала сага о человеческом достоинстве как условии существования. Пафосу этого откровения соответствуют масштабные сцены человеческого муравейника, в котором мало кто знаком с этической максимой невозможности жить в унижении.

В лице экстраординарной оперной актрисы Асмик Григорян эта концепция великого режиссёра находит едва ли не эталонное воплощение. О том, что вокальный арсенал певицы прекрасно подходит этому эпическому спектаклю Дзеффирелли, писали многие критики, посетившие сентябрьские представления оперы и отмечавшие лёгкость, с которой её объёмный голос покрывает пространство Арены ди Верона. Экспрессивная интерпретация партии Чио-Чио-Сан, с которой Григорян дебютировала на сцене Венской оперы в 2020, тогда показалась мне чрезмерно жёсткой, но в спектакле Дзеффирелли грозная фразировка утратила милитаристский окрас и приобрела оттенки философской декларации о том, что для некоторых людей без личного достоинства жизни не существует.

В этой работе мы видим личность, собранную и целеустремлённо напряжённую. Перед нами образ стойкой несгибаемой героини из душераздирающих сказок Г.-Х. Андерсена, поражающих несгибаемой духовной силой порой беззащитных и хрупких персонажей (Гадкий утёнок, Оловянный солдатик, Дюймовочка, Элиза и др.).

Особенностью работы певицы является то, что её мощная эмоциональная фразировка никогда не превращается в аффектацию, оставаясь в рамках хорошего вкуса. С таким невероятным балансом между культурой изысканных пианиссимо и драматическим богатством динамических крещендо звучит в исполнении А. Григорян знаменитая ария «Un bel di visto». Обреченной решимостью звучит голос певицы в прощании Чио-Чио-Сан с сыном «Tu piccolo Iddio», когда вместо рыдающей женщины мы видим монумент растоптанных надежд, поруганного, но не сломленного достоинства хрупкого существа, доверившегося своему сердцу. Столько величия, столько непередаваемой боли в этом исполнении, что в который раз повторюсь: второй такой оперной актрисы, как Асмик Григорян, сегодня в мире не существует [2].

Традиционно самодовольным павлином выглядит Пинкертон в вокально роскошном исполнении итальянского тенора Пьеро Претти. Голос певца обертоново яркий, насыщенно полнокровный по всему регистру.

Великолепно выступила в партии Судзуки София Коберидзе.

Открытием для меня стал армянский баритон Геворг Акопян, исполнивший партию американского консула Шарплеса. Красочный тембр певца предстаёт в обрамлении великолепной вокальной техники, виртуозно используемой для изображения драматических граней образа мудрого дипломата.

Маэстро Даниэль Орен прилично провёл спектакль, хотя в начале звучанию оркестра не хватало скорости и экспрессии, а во второй части — плавной сдержанности и деликатности по отношению к певцам. Впрочем, по сравнению с тем безобразием, которое израильский дирижёр устроил в «Аиде» на следующий день, его работу в «Мадам Баттерфляй» можно назвать чуть ли не идеальной.

Хор и миманс были хороши.

Подводя итог замечу, что выступление Асмик Григорян в партии девушки с самурайским характером стало важным напоминанием о человеческом достоинстве, без которого человеческая личность не существует, — максимой, актуальной сегодня как никогда.

Примечания:

1) Подробнее об этой теме – в моей рецензии на спектакль Арены ди Верона в 2021.

2) Фрагменты записей спектакля можно послушать на канале «Девятая ложа».

Foto: Ennevi

реклама

вам может быть интересно

Моцарт, и несть ему конца Классическая музыка