Симфония в четырех концертах: филигранность и стиль

Осенний московский «покер» Дмитрия Юровского

На самом деле, с начала нынешнего сезона в сентябре-октябре у Дмитрия Юровского в Москве с разными симфоническими коллективами было шесть разноплановых концертных программ, но, пропустив две из них – всего не охватишь, – обратимся лишь к четырем. Так как два выпавших из поля зрения проекта стали важной частью празднования юбилейных дат, для полноты охвата всей осенней палитры концертов маэстро не менее важно о них упомянуть. 11 октября Дмитрий Юровский выступил с Московским государственным симфоническим оркестром (художественный руководитель – Иван Рудин), и это было на открытии XXIII Международного музыкального фестиваля ArsLonga. В этот вечер наряду с музыкой Мусоргского и Глазунова прозвучала Первая симфония Рахманинова (этим концертом открылся цикл исполнения коллективом всех симфоний композитора).

Заметим, что в год 150-летия со дня рождения Сергея Рахманинова к творчеству этого величайшего русского композитора маэстро обращается не впервые. В прошлом сезоне он продирижировал двумя монографическими программами его сочинений: одной из них 28 февраля с Симфоническим оркестром студентов Московской консерватории, а другой даже дважды в начале апреля с ГАСО России им. Е.Ф. Светланова. C этим же оркестром 21 октября в Crocus City Hall Дмитрий Юровский продирижировал гала-программой, посвященной 80-летию со дня рождения Тамары Синявской, выдающейся меццо-сопрано, в прошлом солистки Большого театра России (альтернативный концерт-приношение певице освещался на страницах интернет-портала Belcanto.ru).

95-летие Евгения Светланова (ГАСО России, Павел Милюков – 6 сентября)

В программу, прозвучавшую в Концертном зале им. П.И. Чайковского в день рождения Евгения Светланова (1928–2002) с оркестром, носящим сегодня его имя, вошли сочинения самогó маэстро, а также Прокофьева и Шостаковича. Свою симфоническую поэму «Калина красная» (1975) композитор Светланов посвятил памяти Василия Шукшина (1929–1974), режиссера одноименного фильма и исполнителя в нём главной роли Егора Прокудина – ищущего в новой жизни, но так и не находящего себя вора-рецидивиста с надломленной, но сентиментальной душой. Этот душевный надлом так мастерски живописует в своей музыке автор! И именно этот надлом истинно русской души так мастерски смог передать в музыке дирижер, обратившийся к творчеству Светланова-композитора впервые…

Эта компактная, но весьма емкая, психологически глубокая симфоническая фреска стала прекрасным заделом вечера памяти великого русского дирижера, а прозвучавшие «в ансамбле» с ним опусы его современников были выбраны Дмитрием Юровским отнюдь неспроста. В этом году исполнилось 70 лет со дня смерти Прокофьева (1891–1953), а в том переломном для страны году, в котором день смерти композитора совпал с днем смерти Сталина, гораздо позже – 17 декабря 1953 года – в Ленинграде Евгений Мравинский со своим оркестром впервые исполнил Симфонию Шостаковича № 10 ми минор (op. 93). Эта поистине знаковая Симфония, масштабные раздумья которой философски мудры и глубоко личностны, в программе вечера, в котором Прокофьев был представлен Концертом № 2 для скрипки с оркестром соль минор (op. 63), как раз и стала мощным финалом-апофеозом надежды и всепобеждающего творческого оптимизма (к ней маэстро обратился впервые).

Концерт Прокофьева, написанный гораздо раньше Симфонии Шостаковича, впервые был исполнен в декабре 1935 года в Мадриде (солист – француз Робер Соэтан). А в этот вечер широкую русскую душу прокофьевского мелодизма, давно ставшего классикой, но при жизни композитора воспринимавшегося новаторским, через свою артистическую ауру фантастически виртуозно и потрясающе чувственно пропустил скрипач Павел Милюков. Под его солирующим смычком большая музыка ожила с настойчивостью и трепетностью мастера, поставившего целью не расплескать ни капли ее богатой мелодической фактуры, и с этой сверхзадачей, вызвав заслуженные овации зала, музыкант справился превосходно!

В годах премьер обсуждаемых опусов Прокофьева и Шостаковича имеется зеркальный перевертыш последних цифр, но зеркальной музыкальной контрастности между опусами нет: на новом витке музыкальной истории музыка Шостаковича логически словно бы продолжает музыку Прокофьева. На первый взгляд, это всё высокие образцы чистой музыки, но извечная неуспокоенность и безудержность русской души проступает в них со всей очевидностью. И поскольку Дмитрий Юровский всегда парадоксально точно доходит до трагедийной сути музыки, даже если она, на первый взгляд, и не видна, высокий накал просветленной трагедии есть и в его самоидентификации с Симфонией Шостаковича.

Музыкальная палитра ее исполнения предстала настолько разноплановой, изысканной, настолько красочной и динамически прихотливой, что в нашем симфоническом «покере», собранном из прочтений Дмитрия Юровского, рельефно обозначилась первая грандиозная кульминация. Дальнейшее же метание музыкальных карт – рецензент в этом абсолютно уверен – должно убедить в том, что дирижерский «покер» сложился просто отменный!

II Фестиваль «Хор без границ» (ГАСО России, Хор Минина – 14 октября)

Этим вечером в Концертном зале им. П.И. Чайковского открылся II фестиваль «Хор без границ», проходящий в преддверии 95-летия со дня рождения Владимира Минина. В 1972 году он основал Московский государственный академический камерный хор, почти на полвека став художественным руководителем и главным дирижером коллектива, чье краткое название «Хор Минина» в среде музыкантов и меломанов давно уже является высокопрофессиональным брендом. В 2019 году Владимир Минин, став президентом выпестованного им творческого детища, свои функции делегировал молодому дирижеру Тимофею Гольбергу, и в день открытия фестиваля мэтр находился среди публики в зале.

В этот вечер альянс в составе певцов-солистов (сопрано Диляры Идрисовой, меццо-сопрано Полины Шамаевой, контратенора Андрея Немзера, тенора Бориса Степанова, баса Максима Кузьмина-Караваева), Хора Минина, Госоркестра России и Дмитрия Юровского вынесли на суд публики известнейший – один из культовых! – опусов Иоганна Себастьяна Баха с закрепившимся за ним в истории названием «Месса си минор» (BWV 232). Партию органа исполнила Марианна Высоцкая, партию клавесина – Татьяна Сотникова.

Эта «Месса» на традиционный латинский текст католического ординария для обихода протестантской церкви, к которой принадлежал Бах, в принципе, неприемлема. Написание ее частей растянулось на четверть века, и «Месса си минор», так никогда и не сыгранная при жизни Баха в полном объеме ее номерного корпуса, скорее всего, была предназначена для светских концертов. И это не что иное, как плод профессиональной потребности мэтра той эпохи создать опус именно в жанре традиционной католической мессы.

Автограф «Мессы си минор» в окончательном виде датируется концом 40-х годов XVIII века, и основную часть ее корпуса занимают четырех-, пяти-, шестиголосные, а также восьмиголосные (двойные) хоры, и, конечно же, на артистов хора, притом что аккомпанемент либо всего оркестра, либо группы continuo, либо в отдельные моменты сольных инструментов, предстает, с позволения сказать, субстанцией сквозной, возложена основная музыкальная нагрузка. Так что яркое открытие II фестиваля «Хор без границ», учрежденного Хором Минина, закономерно стало его впечатляющим бенефисом!

Чередование масштабных хоровых страниц и, в меньшей степени, сольных вокальных эпизодов (арий и дуэтов) в этом произведении призвано создать сплошную бесконечную медитацию, и эта медитация всем исполнителям – и артистам хора, и певцам-солистам, и музыкантам оркестра, и дирижеру, собиравшему кирпичики партитуры в единое целое, – несомненно, удалась, хотя порядка двух часов чистой музыки – музыки высших духовных сфер – были разделены антрактом (таковы уж реалии современного проката сего опуса).

При этом медитация под эту вечную музыку была настолько сильной и чувственной, что никаких вопросов к современному большому оркестру, вынужденному конкурировать сегодня с так называемым исторически информированным исполнительством, не было и в помине! Это в который раз доказало, что всё дело не в историческом инструментарии, а в качестве музыкантского подхода, которое на сей раз было на высочайшем уровне!

Звездой вечера в партии первого сопрано стала роскошная мастерица барокко Диляра Идрисова, а партию второго сопрано разумно взяла на себя Полина Шамаева, не столько по своей вокальной природе меццо, сколько скрытое сопрано. Чуть неровно, но на уровне культурной добротности партию баса исполнил Максим Кузьмин-Караваев. На поверку по фактуре звучания Борис Степанов оказался всего лишь скромным лирическим тенором, но прилежная старательность исполнителя всё же идет ему в зачет. Партию альта довольно интересно провел Андрей Немзер, но его «маслянистому» лирическому посылу ощутимо недоставало глубинной сакральности, бархатистой теплоты и чувственности альтового звучания женских голосов. Вокальная природа контратеноров искусственна, и они далеко не всегда адекватно попадают в яблочко: в этом мы смогли убедиться и на сей раз…

В музыкальной вечности Бетховена (РНМСО, Денис Мацуев – 15 октября)

В Концертном зале им. П.И. Чайковского Российский национальный молодежный симфонический оркестр (РНМСО) представил бетховенскую программу, послевкусие от которой оказалось невероятно сильным! Прозвучавшая увертюра «Освящение дома» до мажор (1822, op. 124) – редкий гость в наших залах, так что и просветительский момент исполнения этой музыки также очевиден. Увертюра в генделевском стиле, как ее порой называл сам Бетховен, была создана для «придворного» театрального действа-панегирика в честь династии Габсбургов по случаю «освящения» отреставрированного венского Театра в Йозефштадте (Theater in der Josefstadt), и звучащую атмосферу имперского официоза маэстро Юровский и оркестранты подарили слуху с красочно-живописной щедростью!

Наиболее ударной, в смысле сáмой ажиотажной, страницей вечера стал Концерт № 1 для фортепиано с оркестром до мажор (1795–1798, op. 15). Это был концерт абонемента Московской филармонии «Солист Денис Мацуев», и переполнявшую пианиста через край музыкантскую энергетику явный любимец московской публики мастеровито выплеснул в зрительный зал, сделав это весомо, нежно, зримо. А то, что, согласно первой нотной публикации, Первый фортепианный концерт Бетховена – на сáмом деле хронологически Второй, – факт в истории музыки как казус ошибки при совместной публикации первых двух его фортепианных концертов, конечно же, интересный, но едва ли такой важный.

Безусловно, категория «что?» для слушателей важна, однако в данном случае личность исполнителя, гарантирующего аншлаги в зрительном зале ее перекрывает. На первый план при таком раскладе выходит категория «как?», и в этом плане свою публику Денис Мацуев нисколько не разочаровывает, демонстрируя истинно мужской, всецело захватывающий виртуозностью и филигранной выделкой музыкальных нюансов пианизм. Однако техническая сторона как условие необходимое, но не достаточное самоцелью для исполнителя не становится. Вкладывая в музыку свое личностное, он дает исчерпывающий ответ и на вопрос «зачем?» (главный для абсолютно любого искусства), хотя невербальный абстрактный язык чистой музыки венского классика Бетховена к ответу на этот вопрос взывает еще не столь настойчиво, как в музыке романтизма.

При этом для публики в отношении Симфонии № 3 («Героической») ми-бемоль мажор (1804, op. 55) категория «что?» – решающая. Это тот вечный шедевр-хит, народная тропа к которому не зарастет никогда. Когда, сливаясь с оркестром в единое живое целое, за дело берется такой мастер, как Дмитрий Юровский, ответы на вопросы «как?» и «зачем?», он всегда дает как подлинный демиург от музыки. Ответы на них он транслировал и сейчас, пока мы, внимая емкой палитре звучания его оркестра, были обращены в слух…

В объятиях Терпсихоры (ГАСО России, Филипп Копачевский – 20 октября)

Нечто подобное, то есть когда музыка всей исполняемой программы так или иначе связана с балетным театром, в послужном списке дирижера Дмитрия Юровского уже было. Помимо музыкально-драматической композиции на музыку популярнейшего балета Чайковского «Лебединое озеро», которая стоит явным особняком, вспомним французскую программу – эксклюзивный сборник, представленный год назад в МКЗ «Зарядье».

Эстафету от него перенимает французский задел программы, исполненной в Большом зале консерватории. Это Прелюдия Дебюсси к «Послеполуденному отдыху фавна» (1894) по одноименной эклоге Стефана Малларме (1842–1898). И если эклога была нацелена на декламацию с танцами, то свою Прелюдию Дебюсси задумывал как опус симфонический, не предназначенный для сцены. Однако в 1912 году на дягилевских «Русских сезонах» в Париже на эту музыку свой знаменитый балет поставил Вацлав Нижинский, исполнивший в нём главную партию. Как декламационный «фон» для эклоги Малларме кроме Прелюдии Дебюсси также планировал написать Интерлюдию и Финал, но успех и самодостаточность первой части замысла от намерения создать симфонический цикл заставили его отказаться.

От изысканно утонченной музыкальной фактуры Дебюсси, мягко окутывавшей слух публики, с легкостью переходим к виртуозности «Каприччио» для фортепиано с оркестром Игоря Стравинского (1882–1971), финальную версию которого композитор осуществил в 1949 году. В 1967 году на первую редакцию музыки 1929 года Джордж Баланчин в «Нью-Йорк Сити балет» поставил вторую часть «Рубины» своей знаменитой балетной трилогии «Драгоценности», и это еще один мостик к концерту прошлого года в «Зарядье», в котором прозвучала музыка Форе (подборка к «Изумрудам» – первой части «Драгоценностей»).

На обсуждаемом концерте в Москве заправским виртуозом-солистом в «Каприччио» предстал пианист Филипп Копачевский, но во второй части программы наиболее сильное потрясение вызвала российская премьера Симфонических картин из балета «Спартак» Арама Хачатуряна (1903–1978) в редакции на основе хореографической версии Юрия Григоровича 1968 года, ставшей абсолютным шедевром мирового балетного театра.

Грандиозную музыкальную редакцию музыки балета для премьеры, приуроченной к 120-летию со дня рождения Арама Хачатуряна, осуществил Дмитрий Юровский, мастерски облачив ее в форму большой программной симфонии: 1. Интродукция – Шествие рабов; 2. Танец пастушек – Танец пастухов – Присоединение к восстанию; 3. Заговор Эгины – Любовная сцена Фригии и Спартака; 4. Появление солдат и куртизанок – Сцена соблазнения – Битва Спартака и Красса – Гибель Спартака – Реквием. Под эту композицию с ее неистовым дирижерским прочтением, с иными в отличие от балетной сцены акцентами и темпами, вряд ли станцуешь, но космос музыкально-психологического наполнения этой великой музыки, словно открывая ее заново, заставляет пережить подлинный катарсис!

Фото предоставлены пресс-службой Московской филармонии (6 сентября)
Фото Аллы Четвериковой предоставлено пресс-службой Хора Минина (14 октября)
Фото предоставлено пресс-службой Московской филармонии (15 октября)
Фото Веры Журавлёвой (20 октября)

Приглашаем вас посетить фан-сайт по сериалу «Во все тяжкие» — breaking-bad-online.ru. Здесь доступны для просмотра онлайн все пять сезонов знаменитого сериала (а также описания всех серий), многократного обладателя престижной награды «Эмми».

реклама

вам может быть интересно

Комок нервов Классическая музыка

рекомендуем

смотрите также

Реклама