Когда за оперные постановки берутся режиссеры драматического театра, результат таких экспериментов, как правило, неутешителен. Всё дело в том, что в отличие от драматического театра, где в сценической форме должно воплощаться литературное произведение, в опере определяющее значение в драматургии спектакля имеет музыка. Именно сценическое воплощение партитуры композитора, а не лежащего в основе либретто литературного произведения, составляет главную особенность оперной режиссуры и определяет её специфику. И поэтому оперный режиссер должен быть не только театральным специалистом, но и музыкантом.
Всё чаще мы сталкиваемся с непониманием этих очевидных истин, когда сценическое решение вступает в противоречие с музыкальным содержанием, нарушая саму природу оперного жанра. В погоне за сенсацией, в тщетных попытках самоутвердиться в качестве творца равновеликого создателям оперы, большинство современных постановщиков, не имеющих даже базового музыкального образования и, что самое страшное, даже не понимающих и не любящих оперу, с легкостью пренебрегают замыслом композитора и либреттиста. Они с упорством, достойным лучшего применения, из раза в раз пытаются выстроить сюжет перпендикулярный либретто оперы, вступающий с ним в непреодолимые противоречия. Для них названия отобранных временем шедевров оперного искусства — лишь рекламная вывеска, благодаря которой можно зарабатывать деньги.
Поделки подобного рода сегодня заполонили западно-европейские театры, да и на отечественной сцене они, увы, не редкость. Но, к счастью, ещё остались театры, кредо которых — в бережном сохранении традиций и просвещении публики. И первый среди них — Татарский театр оперы и балета им. М. Джалиля в Казани. Здесь нет места бездумному «новаторству», на его сцене можно увидеть шедевры оперного искусства в их первозданной полноте, без злободневного и наносного, в аутентичных постановках, на которые руководство театра не жалеет сил, времени и финансовых средств.
Ежегодный Шаляпинский оперный фестиваль, который проводит Казанская опера, — прекрасная возможность в течение месяца познакомиться с лучшими спектаклями театра, включая обязательную премьерную постановку. Для автора этих строк фестиваль, проводимый с 1982 года, давно стал «местом силы», событием, пропустить которое решительно невозможно. А в этом году желание поехать на фестиваль было ещё и усилено возможностью увидеть долгожданное возвращение на сцену театра одной из опер Моцарта в постановке признанных мэтров отечественного оперного искусства — режиссера Юрия Александрова и художника Вячеслава Окунева.
История опер венского классика в Казани ведет свой отсчет с 1896 года, когда в антрепризе М. М. Бородая был показан «Дон Жуан». В 1975 году эта опера была впервые поставлена на сцене Татарского театра оперы и балета и шла на русском языке. В начале XXI века зарубежными командами были поставлены «Свадьба Фигаро» (2002 год), «Волшебная флейта» (2006) и «Дон Жуан» (2006). Эти постановки отличались высоким музыкальным уровнем, но из-за недостаточной выразительности сценографии и поверхностности режиссуры «Свадьба Фигаро» и «Дон Жуан» продержались только 3-5 сезонов, и лишь «Волшебная флейта» шла до 2017 года.
Возвращение Моцарта на казанскую сцену было приурочено к его 270-летию и к 240-летию со дня премьеры самой любимой публикой оперы — «Свадьбы Фигаро».
Новую постановку отличают целостность замысла и великолепная режиссерская фантазия в совокупности с внутренней музыкальностью построения. Живописная праздничность декораций и роскошные костюмы помогают погрузиться в аристократическую атмосферу XVIII века. И всё это дополнено стильными хореографическими инкрустациями (хореограф — Надежда Калинина). Воистину, дорогой бриллиант — гениальная, поразительная музыка Моцарта — требует дорогой оправы!
По сложившейся на Шаляпинском фестивале традиции, премьерный спектакль шел два дня подряд в разных составах: в первом преобладали приглашённые солисты, во втором — казанские певцы. В первом составе, выступившем 30 января, женская часть кастинга произвела самое благоприятное впечатление. Венера Гимадиева (графиня Альмавива) покоряет красотой объёмного голоса. Гульнора Гатина, обладающая внушительным арсеналом вокальных и актерских приемов, создала легкий, воздушный образ юркой служанки Сюзанны. Принадлежность к меццо-сопрановому цеху Веры Позолотиной (Керубино) вызывает сомнения — её голос всё-таки ближе к сопрано. Певица выступала два дня подряд и с честью выдержала это испытание, компенсировав некоторую легковесность звучания актерским темпераментом.
Харизматичный Гурий Гурьев в роли Фигаро и вокально, и актерски был безупречен. Ему удалось ярко и многосторонне раскрыть живой характер проворного слуги. Граф Альмавива в исполнении Владимира Мороза был менее благороден, чем его камердинер. Певец излишне увлекался комикованием на сцене, да и силовая манера звукоизвлечения уже начинает сказываться на голосе певца, выхолащивая тембр. Во втором составе Артур Исламов, на хорошем уровне владеющий искусством бельканто, гораздо в большей степени соответствовал образу пускай и незадачливого, но всё же графа. Его визави — Никита Мухин (Фигаро), обладатель бархатного, богатого обертонами тембра голоса, — также выступил блестяще.
Вокальные данные Эльзы Исламовой (Графиня) и Венеры Протасовой (Сюзанна) скромнее, чем у их коллег из первого состава, но их актерские работы были на достаточно высоком уровне. Диляра Набиуллина и Илюза Валиуллова (на первом и втором показе соответственно) музыкально, но немного робко по звуку исполняли популярную каватину Барбарины. В остальных партиях в обоих спектаклях артистично выступили Ирек Фаттахов (Бартоло), Любовь Добрынина (Марцелина), Олег Мачин (Базилио), Борис Стаценко (Антонио), Денис Хан-баба (дон Курцио).
Оркестр, ведомый опытным немецким дирижером Юстусом Франтцем, звучал стилистически точно и качественно, с грамотно выстроенным балансом оркестровых групп. Иногда ему недоставало гибкости в аккомпанементе, некоторые эпизоды были затянуты по темпу, но в целом, с поправкой на «необкатанность» партитуры, работу оркестра можно отметить со знаком плюс. Большой вклад в общую копилку успеха внесла пианистка Алсу Барышникова, виртуозно и изобретательно аккомпанировавшая в речитативах. Небольшие хоровые эпизоды (главный хормейстер — Юрий Карпов) звучали собранно и полновесно.
44-й Шаляпинский фестиваль, помимо 10 опер, представляет интересную параллельную программу, вобравшую в себя лекции музыковедов, литературно-музыкальные композиции, показы телеверсий спектаклей. Завершит оперный праздник 1 и 2 марта концертное исполнение «Отелло» Джузеппе Верди с выдающимся баритоном Владиславом Сулимским в партии Яго. Там и встретимся!
Авторы фото — Рамис Назмиев и Илья Барсуков
